— А-а-а…

— Вы позволите, я сяду? На стул?

— Конечно, — кивнула я. Марит захлопнула рот. Тоже мне, «красноречивая». А меня еще учит.

— Что сказал многомудрый сэр Клементе?

— У меня — все хорошо. Малыш тоже в порядке. И… спасибо вам за…

— Так уж и «хорошо», монна Зоя?

— Ну, скоро будет. Очень… скоро.

— Вот это — другой разговор. И знаете, что я хочу вам всем сказать? — скосился он в сторону балконной двери. — Ребенок, родившийся на моей земле, так же, как и его мать, ее сопровождающие и… животные, по закону должны здесь на какое-то время остаться.

— По какому закону? — настороженно уточнила я.

Дон Нолдо придал лицу благородную суровость:

— По самому древнему. Закону гостеприимства.

— А-а, — интересно, в лексиконе моей подруги какие-нибудь слова сохранились?

— Мы сильно боимся им злоупотребить.

— Так не бойтесь. И, если вам будет удобнее, считайте данный факт услугой мне лично. Кстати, можете написать письма своим родным и сообщить местонахождение. Мой человек их доставит. Вам есть, кому написать?

— Нет! — а вот теперь мы с Марит выдали очень дружно. Мужчина же удивленно приподнял брови:

— Как скажете… Монна Марит, я вас с юношей приглашаю разделить со мною завтрак. А монна Зоя, думаю, сегодня ограничится пространством постели. Я прав?

— Да, вы правы.

— Ой, спасибо, дон Нолдо. А можно, и мы с ней? Ну, заодно поухаживаем, если что? — вдруг ложку мимо рта понесу?

Дон Нолдо, уже поднимаясь, одарил нас еще одним пристальным взглядом:

— Конечно. А собаку вашу замечательную можете выгулять на лужайке за домом. Рядом, на кухне ее и накормят. Или она тоже в ухаживании участвует?.. Ладно, отдыхайте… Монна Зоя, я к вам попозже зайду, — и, так же тихо, как и вошел, удалился. Только тростью своей нечаянно дверь задел…