— Вижу, — отозвался Олеандр. — И что теперь?

Гемункул пронесся мимо:

— Теперь? Теперь мы разбудим Башню.

Гексахир усмехнулся:

— Чего ты такая кислая, Диомона? Ты чем-то разочарована?

Он соскочил с помоста, придержав полы одеяния. Сопровождающие поспешили следом, возбужденно перешептываясь.

Гексахир не мог их винить. Сейчас им предстоит помочь ему в таком деле, которое выпадает раз в жизни. Потом их, конечно, придется убить. Нельзя допустить, чтобы они растрепали о том, что увидят. Но пока не стоило портить им удовольствие.

— Я не разочарована, — ответила Диомона. — Я озадачена.

Она шла следом за свитой, а Олеандр следовал за ней. Диомона с подозрением оглянулась на раба, словно гадая, не собирается ли мон-кей снова на нее наброситься. Именно для этого Гексахир и велел Олеандру идти за ней следом. Диомоне время от времени нужно было напоминать о ее месте в картине мира. Чтобы не пыталась прыгать выше собственной головы.

— Могу ли я тебя в чем-то просветить? — поинтересовался Гексахир.

— Как ты его нашел?

— Ну… я же занимался поисками, — сказал он с видом оскорбленной невинности. — Зачем, ты думаешь, я провел все это время в уединении?

— Мы решили, что ты дуешься.

Гексахир остановился. Диомона тоже была вынуждена остановиться. Он обернулся:

— Осторожнее, драгоценная Диомона. Я не против эпизодических подколок, но мне кажется, как глава синода, я заслуживаю некоторого уважения. — Он помахал пальцем у нее перед носом. — Так, теперь отвечу на твой вопрос: я триангулировал местоположение Фабия, основываясь на доступе из Паутины к его тайникам. Проверки показали, что он изрядно потрудился, укрепляя одни участки и усиливая другие. Такая работа требует наличия вблизи доступных материалов и рабов. Так что я просто… связал одно с другим, так сказать.

— Тогда почему ты не сделал этого раньше?

Гексахир помолчал. Диомона не была дурой. Разумеется, она что-то подозревала. И не она одна. Нет никаких сомнений, что остальные следили за разговором через потоковую передачу из этих ее искусственных глаз. Ждали, когда он скажет или сделает какую-нибудь глупость, чтобы с чистой совестью наброситься на него.

Как они отреагируют, если узнают, что здесь замешаны арлекины, предугадать трудно. Вполне возможно, что отреагируют плохо. Диомона уж точно. Ее преданность держалась на волоске, который только и ждал момента, чтобы лопнуть. Вот почему Гексахир настоял на том, чтобы она составила ему компанию. Чем ближе держишь врага к себе, тем меньше шансов, что он устроит какие-нибудь неприятности. Или, по крайней мере, ты успеешь вовремя среагировать, чтобы сгладить последствия.