— Я бы предпочел выражение «вывел на основании фактов», — ответил Гексахир. Это вызвало некоторые смешки на местах. У главы ковена тоже были свои сторонники, пусть и редкие. Гексахир подал знак, и из-под подиума вырос мясистый полип. Когда он поравнялся с трибуной, на его кончике проклюнулся жемчужный шар. Гексахир раскинул над ним руки, и шар замерцал болезненным сиянием.

Сияние сгустилось в луч света, который рассыпался в воздухе, разделяясь на артериальную диаграмму Паутины.

— Узрите узел Паутины забытого храма-дворца Азуриана, — прогремел Гексахир. — Проход между одним миром и другим.

— Нам всем известно, что такое узел Паутины, Гексахир, — влезла Диомона.

— Просто поясняю на всякий случай. Этот узел — особенный, как вы могли уже догадаться. Ибо это дорога в сердце территории нашей добычи. И довольно широкая дорога, к тому же. Такая, что пройдет целая армия. — Он обвел глазами присутствующих. — Наша армия.

Тишина. На мгновение Олеандру показалось, что ничего не получилось. Но тут Гексахир раскинул руки:

— Вы видите? Это тот шанс, которого мы ждали. Мы превратим его жалкую империю в кладбище трупов. Разрушим каждое укрепление, сожжем все планеты дотла. Мы очистим звезды от его созданий. От него останется лишь воспоминание, а скоро забудется и оно.

Гексахир оглянулся, взирая сверху на внимающие лица своего ковена:

— Больше никаких игр. Больше никакой резни по мелочам. На карту поставлена наша гордость, братья и сестры. Он плюнул на нас и на нашу дружбу. Я этого не потерплю. — Гексахир стукнул кулаками по трибуне. — Я этого не потерплю! — Он навис над залом. — Мы заставим всю Комморру содрогнуться от нашей жестокости! Мы сделаем из Фабия Байла такой пример, что зарыдают даже звезды!

Спектакль произвел должный эффект. Гемункулы поднялись со своих скамеек и зааплодировали — сдержанно, но горячо. Кое-кто, такие как Диомона, хмурились и не хлопали. Но и не возражали, Гексахир говорил что-то еще, но Олеандр уже не слушал.

Вместо этого он впился глазами в яркую фигуру, сидящую высоко над всеми остальными. Ходящая-по-покрову пришла убедиться, что Гексахир сдержит свое обещание, На мгновение ее лицо стало лицом незнакомого друкари. Затем мелькнуло узкое лицо Пешига с застывшей улыбкой и сменилось чем-то, напоминающим лицо самого Олеандра.

Он уставился на самого себя, и руки сами собой сжались в кулаки. Через секунду Силандри там уже не было. Олеандр заставил себя расслабиться, и тут подиум опустился, с него сошел Гексахир.

— Видишь, Олеандр? — крикнул он. — Как я и сказал, устраивающее всех завершение.