— Страшно?!
Слово, единственное, громыхнуло в морозном воздухе.
— Хотите улететь?! Спасти свои жизни?! И каким же образом?!
Снова поднялась буря. В крике тысяч глоток тяжело было разобрать что-либо, но общую идею Куко уловил, и брезгливо поморщился: у бетонного поля аэродрома есть очень и очень положительная черта — оратора невозможно забросать камнями. Олина рука поднялась над головой, требуя тишины, и, поразительно, крики затихли, пусть и не сразу.
— И вам не стыдно?! Что вы предлагаете?! Высадить на голое бетонное поле тысячу эволэков, многие из которых даже идти не могут?!
Какая-то женщина перекричала всех и сразу:
— Спасите хотя бы наших детей!!! У вас что, совсем нет совести?!?!
Толпа снова зашумела, соглашаясь, но им стоило лучше подумать над предложенным тезисом. Снова рука в перевязи, словно гипнотизируя живое море, потребовала тишины, и снова её добилась.
— А вы сами их спасти не хотите?! — уже со злостью крикнул кицунэ.
Поджарое тело взвилось в прыжке, перелетев с бронемашины на огромный штабель ящиков, ловко кувыркнулось, и уже через секунду, всклокоченный от переполняющей его ярости Куко схватил один из них. Невероятным усилием он поднял зелёный ящик над головой, и бросил к ногам людей, заставив толпу в страхе отшатнуться.
Дерево раскололось, не так сильно, как хотелось бы Лису (для армии делали!), но первый ряд увидел вывалившуюся на снег трубу гранатомёта. Понимая, что до гражданских людей столь короткая демонстрация может и не дойти, он двинулся по штабелю, то сбрасывая ящики целиком, то хватая руками содержимое. На людей полетели автоматы, упаковки патронов, гранаты, словно Дед Мороз щедро разбрасывал детям интересные подарки.
Стараясь не переиграть, но и не спеша сильно, Куко уловил момент, когда до людей, наконец, дошло, что рядом, всего на расстоянии вытянутой руки есть Сила. Сила, созданная человеческими руками, способная спасти их, их близких и родных от страшной участи. Самое поразительное, что происходящая у них под носом погрузка на автомобили этих самых ящиков (в черте города, естественно, шло спешное формирование частей народного ополчения) осталась без внимания — в слепоте страха, отчаяния и злости толпа попросту не могла, или не хотела заметить «слона».
— Мы не солдаты!!! — последовали крики женщин. — Зачем ты это делаешь?!?!
Тоже напрасный труд. Во-первых, в толпе были и мужчины, а во-вторых…
— А мы, что, солдаты?!?! — От громового раската злости народ снова затих. — Вы тут орёте, что надо спасать женщин и детей?!?! А кто из вас подумал о том, что эволэки, принявшие на себя первый удар хищных тварей на улицах