Масса людей и машин замерла в тишине, нарушаемой свистом лопастей винтокрылых машин над головой, звуками приближающего боя, тревожными гудками, летящими над водной гладью. Офицеры, грязные, пропахшие порохом и кровью прошедшей ночи, ходили перед первыми рядами шеренг, инструктируя людей, солдаты помогали гражданам привести оружие в боевую готовность, следя, чтобы раструбы гранатомётов были направлены в нужную сторону, чтобы за спиной оператора тяжёлого вооружения не оказалось никого, иначе пороховые газы просто искалечат человека.

Лис стоял в первом ряду, с просветлевшей от укола головой, сжатыми в кулак волей и остатками самообладания — даже у современной медицины есть предел. Он старался выглядеть спокойным, но голова непроизвольно поворачивалась, видя за спиной самого надёжного в бою друга, Хельгу, рука едва заметно теребила ручку затвора, уже, наверное в сотый раз стараясь убедиться, что АВТ не заклинит в самый неподходящий момент.

Люди вокруг так же сильно боялись, но стояли стеной. О чём-то переговаривались, жали друг другу руки, то ли желая удачи, то ли уже прощаясь, не надеясь пережить страшный бой, набивали магазины патронами, вкручивали запалы в гранаты, поджигали небольшие факела, чтобы зажечь фитили бутылок, что-то жевали, то ли проголодавшись за долгую ночь, то ли просто стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Но, никто не бежал в страхе, все, у кого только хватило мужества, пришёл сюда, встретить врага и собственную судьбу…

С реки до тысяч людей донёсся странный звук. Вроде взревел гудок парохода, но к нему примешивался и страшные крики, и торжествующий рёв. Фаланга заволновалась, люди привставали на цыпочки, даже подпрыгивали немного, стараясь разглядеть в просветах между деревьев происходящее. Куко, поняв тут же, что происходит на реке, зло прорычал:

— Началось!

В следующий миг на ленте чёрной воды, с раскиданными белоснежными льдинами, показалось пассажирское судно. Не надо было быть моряком, чтобы понять — с пароходом что-то неладное. Он заметно накренился на бок, с палуб и надстроек в ледяную воду прыгали люди. В следующий миг, словно в страшном кино, судно захлестнуло волной молотоголовых. Твари лезли из воды на борт потоком, захлёстывая пароходик, и он, и без того перегруженный пассажирами сверх всякой меры, валился на бок всё быстрее и быстрее. Уже люди не прыгали, а падали за борт, как перезрелые плоды под натиском ветра, им на голову летели какие-то не закреплённые предметы, спасательные круги. Вот, палуба ушла под воду, показался вращающийся винт, и пароход, с оглушительным всплеском, перевернулся вверх килем, поднял облако брызг.