Теперь эти мысли не вызывали ничего, кроме усталости. Саша привыкла в мечтах о будущем человечества находить утешение и в самые темные минуты. Теперь же, покупаемое такой ценой, будущее навсегда было отравлено.

Вся ее работа комиссара сводилась к цепи выборов между злом и еще большим злом. Расстрелять своего солдата или оставить безнаказанным мародерство? Отдать казакам женщин в рабство или расторгнуть сделку, приумножив кровопролитие? Сотрудничать с Новым порядком или обречь миллионы людей на голодную смерть? Все это должно было подготовить ее к решению пожертвовать родными ей детьми ради того, чтоб перезапустить исторический процесс.

Не подготовило.

Она надеялась только, что этот выбор хотя бы окажется последним.

— Действительно, физически вы вполне здоровы, — сказал доктор, завершив осмотр. — После всего, что вы пережили, это удивительно. Как я уже говорил, у вас на редкость крепкий от природы организм. Тем не менее наблюдаются признаки нервного напряжения: мышечные зажимы, потоотделение, учащенное сердцебиение. Этот графин из-под воды у вашей постели, как давно он был полон?

— Не знаю, не помню… А впрочем, кажется, еще утром.

— Вот видите, вы постоянно испытываете жажду, это тоже симптом. С вами что-то происходит, Александра Иосифовна. — Доктор поколебался; кажется, отвращение в нем боролось с жалостью. — Это из-за того, что с вами делают?

— Нет, — Саша застегивала блузку. — Это из-за того, что я сама делаю. Вы закончили свою работу, доктор? Я вас более не задерживаю.

Доктор неспешно укладывал свои инструменты в чемоданчик.

— Вы знаете, я на самом-то деле не удивлен, что вы так замечательно встроились в Новый порядок, Александра Иосифовна, — никогда Громеко не мог устоять перед соблазном почитать мораль, никогда. — Вы все одним миром мазаны. Что их огэпэшники, что ваши чекисты… Идеи одна возвышеннее другой, а сами в крови по колено. У вас всякий выбор — один исход ужаснее другого…

— Зато у меня есть мужество выбирать! — взвилась Саша. — И я беру на себя ответственность за это. А вы-то чем так гордитесь? Тем, что вечно стоите в стороне, лелея свое драгоценное моральное превосходство? Пусть все летит в тартарары, лишь бы вам не замарать руки? Бывают, знаете ли, ситуации, когда выбор между плохим и чудовищным совершать необходимо.

— Но есть, быть может, и другие решения, человеческие, — покачал головой доктор. — Однако само ваше мышление уже устроено так, что вы просто не можете их увидеть…

— Человеческие решения… — пробормотала Саша. Вскинулась: — Доктор, не уходите, прошу вас. Помогите мне найти человеческое решение!