– Вот уж не думал никогда, что в монастыре такая вольготная жизнь.

– Конечно, я утрирую немного, – прищурился отец Серафим. – Но сугубо для того, чтобы мысль моя была яснее. Так-то, безусловно, режим у нас достаточно суровый. Даже для настоятеля. Главное, каждый из нас (практически каждый) почти никогда не отдает отчета своим действиям, мы слепо волочемся за своими желаниями и практически не рефлексируем по этому поводу. Это, кстати, одна из причин, по которой Иуда продал Христа, если хотите.

– Внезапно.

– Что?

– Переход резкий. Но мне очень интересно, что вы думаете. Сколько раз доходил до этого эпизода в Евангелии и никогда не мог понять логики. Он же был полноценным апостолом, как я понимаю, исцеления совершал, бесов изгонял, видел все чудеса, включая хождения по воде, и как тысячные толпы небольшим количеством хлебов кормили. А потом взял и предал. Ни с того ни с сего. А потом еще и деньги выбросил.

– Потому что мыслите категориями современного человека, а не иудея двухтысячелетней давности. А если бы попробовали встать на место Иуды, то логика бы весьма четко прослеживалась.

– Боже упаси!

– Так-то да, учитывая жуткий финал. Но если понимать, что он был плоть от плоти того общества, а также внутренние устремления (это к вопросу о «свободах») – все встанет по местам. Ведь что мы имеем? Точнее, они имели: иудейский богоизбранный народ, утвердившийся в своей исключительности, оказывается под римской оккупацией. То есть фактически порабощен язычниками, к которым они, по закону, даже в дом заходить не могли, чтобы не оскверниться. Именно поэтому суд над Христом у Пилата происходил не внутри дома, а во дворе, иначе бы все присутствующие иудеи не смогли есть вечером пасхальную трапезу. Их общество пытаются встроить в римское общество, опять же – языческое. Никому это, естественно, не нравится. Появляется сопротивление. Зилоты, помните?

– Ага.

– Но это самое радикальное движение. Остальные же просто ждут Мессию. И как бы пророки приход обещают. Однако понимание Мессии у иудеев связано не с духовной плоскостью. Его ждут как Царя иудейского. В чем, кстати, Христа потом и обвинили – в притязании на царскую власть. Но это была насмешка со стороны первосвященников, которые думали, что уязвят Его таким образом. Потому что им был важен именно политический лидер. Как и всему остальному иудейскому обществу. Более того, все они ждали, что Он станет не только правителем Иудеи, но и распространит свою власть на остальной мир, который весь станет Царством Израилевым. Понимаете? Ни больше ни меньше. А тут вдруг появляется Человек, называющий себя Сыном Божиим и Христом, обладающий сверхчеловеческими способностями, но совершенно не собирающийся свергать римлян и не делающий никаких политических заявлений. Естественно, что иудейский истеблишмент в растерянности. Как сие понимать? Вначале они просто за Ним наблюдают, потом провоцируют, потом начинают бояться. Потому что непонятно, что Он такое. Помните, у Иоанна, после того как Христос воскресил Лазаря, говорит первосвященник Каиафа: «Он слишком много чудес творит, и весь народ идет за Ним, как бы не случилось так, что это не понравится римлянам и они придут и покарают нас». Потому что неизвестность пугает. Дальше вы знаете…