Она успела сделать четыре выстрела, завалив ещё четверых, как её отбросило назад: сразу две немецкие пули ударили в верхнюю пластину бронежилета: от страшного удара она упала навзничь, и скривившись от боли, из лежачего положения всадила в немцев оставшиеся четыре пули. Ещё четыре фашиста, осели на землю… Андрей, рыча от боли в бедре, рванулся к ней, с намерением втащить её обратно под прикрытие брони, но она оказалась проворнее: крутнувшись в снегу, мгновенно перекатилась обратно. Молниеносный взгляд на кровавое пятно, расползающееся на его бедре. В глазах – тревога, поддержка:

– Яйца целы?!

– Д…Да!

– Давай сюда!

Андрей сунул заряженный пистолет в требовательно протянутую ему маленькую ладошку ангела. Бах-бах! Оставшиеся в живых два фашиста, не отходившие далеко от своего мотоцикла, попытались на нём уехать, но отъехать успели только на десяток метров: оба получили по пуле в затылок.

Она повернула к нему своё лицо – он мог бы поклясться, что в тот момент её глаза были не карими, они натурально горели огнём:

– Идти сможешь?

Андрей кивнул.

– Сейчас пойдём… – она бросила быстрый взгляд на расползающееся по штанине его комбеза кровавое пятно, на секунду прикрыла глаза, сосредоточилась… и в её руке прямо из воздуха появился какой-то резиновый ремешок розового цвета. Агния присела рядом с Андреем, сильным толчком руки опрокинула его на спину, схватила его за раненую ногу (он зарычал от боли) и перекинула её себе на коленку. Схватила жгут обеими руками ближе к середине, растянула и ловко, в три оборота с сильным натягом обернула его вокруг верхней части бедра Андрея. Завязала концы жгута двойным узлом.

– Всё, теперь кровью не изойдёшь!

– Эт что? – скосив глаза вниз, просипел Андрей, задыхаясь от боли.

– Жгут. Кровоостанавливающий, жгут Эсмарха.

– Фрицевский, что ли?

– Ну да.

– Откуда? Сотворила, что ли?

– Да.

Она вскочила на ноги, протянула руку:

– Пошли! И дай сюда второй пистолет!

Неожиданно сильным рывком она помогла встать ему на ноги, а Андрей сунул ей в руку второй ТТ.

Агния развернулась и широким шагом, держа в каждой руке по пистолету, решительно двинулась по неглубокому снегу в сторону стоянки мессершмиттов. Там возникла форменная паника – с момента начала операции по «захвату русских в плен» все, кто там был – и техники, и пилоты, и несколько солдат охраны, имели возможность наблюдать весь процесс, так сказать, в подробностях. И когда эта маленькая русская валькирия за полминуты укокошив из пистолета почти два десятка солдат, вооружённых винтовками и автоматами, двинулась с двумя пистолетами в руках в их сторону, все ломанулись кто куда, пытаясь спрятаться: кто за штабелями ящиков, кто за машинами и прицепами, кто за фюзеляжами самолётов.