Лёжа под бронированным носом Ила, Андрей смотрел в образовавшуюся щель на приближавшихся немцев. Сердце бешено колотилось в груди, горячая волна адреналина хлестала через край. Бросил быстрый взгляд на своего ангела-хранителя: она, припав на колено, осторожно выглядывала из-за носового кока. Её тело напряглось, вытянулось в струну, её всю била мелкая дрожь – это было видно даже через тёплый, меховой комбинезон, поверх которого был надет тяжёлый американский бронежилет.

– Русс, здавайс! Кухон, каша ест! Каша кушать много, кусно, ам-ам! Карашо! Не надо пиф-паф! Здавайс! – подбадривая себя, ещё и явно дурачась, орали немцы, не спеша приближаясь к безмолвному русскому штурмовику. Они были уверены в своём численном превосходстве и не допускали даже мысли о какой-либо попытке сопротивления со стороны русских. Тем более, что русским и бежать-то было некуда – позади них, в полусотне метров, находились восемь техников и четверо пилотов люфтваффе. Плюс четверо солдат из команды охраны аэродрома с карабинами.

Кровь заливала Агнии правый глаз, разбитые при ударе об пулемёт лётные очки сползали на лоб – она быстрым движением смахнула очки, сдёрнула с головы шлемофон, одним движением стёрла им кровь с лица, взяла ТТ обеими руками, и когда до первых немцев осталось полтора десятка метров, решительно шагнула из-за носа самолёта.

– Агния! – Андрей дёрнулся к ней.

Но не успел – широко расставил ноги, подняв пистолет на уровень глаз, и опершись левым локтем на кок винта, она открыла беглую стрельбу по немцам, мгновенно перенося огонь с одной цели на другую. Бах-бах-бах-бах-бах-бах-бах-бах! Три секунды – восемь выстрелов! Восемь немцев, как подкошенные, один за другим попадали на снег. С такой дистанции было хорошо видно – все попадания были смертельными: немцы или спотыкались, получив пулю в середину груди, или прямое попадание в голову откидывало её назад, а если в шею, то с выбросом красного фонтанчика сзади. Расширенными глазами Андрей смотрел на эту фантасмагорию. Такого он ещё не видел…

Отстрелявшись за три секунды, ловкая и гибкая, как пантера, она быстро прыгнула назад, за бронекорпус.

– Перезаряди! И дай свой! – она бросила ему в руки пистолет с оставшимся в заднем положении затвором. Он молча схватил его, и сунул ей в руку свой ТТ. И тут же вогнал один из двух запасных магазинов в пистолет Агнии. Остался ещё один, плюс горсть патронов в кармане комбеза…

Немцы, те, кто был вооружён, открыли беспорядочную стрельбу – пули защёлкали по бронекорпусу. Одна винтовочная пуля, чиркнув по броне, отрекошетила вниз, пробила Андрею штанину комбеза, сделала аккуратную сквозную дырочку в его бедре, выскочила с другой стороны и с шипением чмокнула в грязь. Андрей задохнулся от боли в ноге. Полсекунды спустя снова часто-часто захлопал ТТ – теперь она, припав на колено, стреляла из-под кока винта, прячась за открывшимся при посадке нижним броне-люком в передней части капота.