Раздался глухой звук удара, но Снефрид ничего не ощутила. Зато убийца охнул и пошатнулся.

Лунан, шедший за госпожой, при внезапном нападении было растерялся и окаменел на месте. Слишком быстро все произошло, да и госпожа, всегда такая уравновешенная и приветливая, вмиг обернулась вопящей троллихой и вступила в неистовую борьбу с чужим мужчиной. Но когда раб приезжей лекарки – об этом чудном явлении и среди рабов было много разговоров – ударил госпожу по голове и повалил на землю, Лунан очнулся. Да ее же пытаются убить!

Оружия у него не было, да и не умел он с ним обращаться. Зато в руках у него было большое дубовое блюдо. Скинув рыбу наземь, Лунан перехватил блюдо поудобнее и со всей силы врезал злодею по голове. Невысокий и жилистый, Лунан был достаточно силен, чтобы удар вышел ощутимым. Настолько, что само блюдо, уже не новое, треснуло на всю длину.

Полулежа на земле, Снефрид увидела, как убийца покачнулся, склонился под ударом, потом схватился за голову. Из-под пальцев хлынула кровь. Он шатался, силясь устоять на ногах.

В это время у него за спиной мелькнуло движение; Снефрид не успел увидеть, кто там, но тут же убийца повалился на мостки лицом вниз – мало что не ей на колени. Хлынула потоком кровь из разрубленной шеи, марая ее подол, у Снефрид перехватило дыхание и она резко замолчала – и только тут осознала, что все это время вопила не переставая.

У нее на глазах какой-то бородач опустил окровавленный меч. Кажется, она уже видела эти продолговатые глаза под ровными черными бровями, жесткие скулы, впалые щеки; сейчас это лицо было искажено яростью и от этого, словно от широкой улыбки, на правой щеке образовалось заметное углубление. Но в эти мгновения Снефрид не могла вспомнить даже собственное имя.

– Госпожа! – Возле нее упал на колени Лунан, весь дрожа. – Ты живая?

– Не бойся, госпожа! – Свирепый бородач отдал окровавленный меч кому-то позади себя и бережно поднял Снефрид на руки. – Это я, Лейви Рокот. Я твой друг. Не бойся, с этим гадом уже все. Сейчас я тебя отнесу в дом. Сильно болит?

* * *

Эйрик лежал, подумывая, не пора ли и ему вставать, как его чуткий слух различил за дощатой перегородкой, в гриде, непривычную суету. Беготня, крики. Но едва он поднял голову, как дверь спального чулана рывком распахнулась и перед ним предстал полуголый Альрек – с возбужденным видом и вытаращенными глазами.

– Лежишь? Снефрид чуть не убили!

Эйрик рывком поднялся. Он различил имя Снефрид и слово «убили», и внутри все оцепенело от страха. Ее смерть будет и его смертью…

– Она жива? – Он подался к брату.