– Ты уже и на пастбищах побывала?

– Я сделала то, чего ты хотел. Отныне вирд-коной твоего деда будет какая-нибудь из морских великанш.

– Любая из них станет ему лучшей парой, чем та девчонка. Я, конечно, мало в этих делах понимаю, – Эйрик сел на лежанку и стал надевать штаны, – но пережить двух вирд-кон и завести третью – это уже чересчур для живого человека!

* * *

К полудню поднялся ветер и натянуло облака – удачно, что солнце не будет слепить бойцов. Олав очень сокрушался, что пока не в силах дойти до площадки, чтобы наблюдать за поединком: он уже вставал понемногу, но дальше отхожего места путешествовать ему пока было не по силам. Ингвёр тоже просилась, но ее Эйрик велел оставить в чулане. Снефрид понимала почему – он боялся дурного влияние бывшей дедовой вирд-коны, хотя Снефрид и полагала, что без жезла та безопасна, как змея с вырванным жалом.

Место для поединка выбирать не требовалось: поскольку поединок был законным способом разрешить споры, которые не удавалось разрешить разбирательством на тинге, близ святилища имелась предназначенная для этого площадка, окруженная небольшими камнями. Обращенные к ней склоны курганов были заняты людьми: вся дружина Эйрика хотела это видеть. Снефрид вместе с Эйриком и частью его приближенных стояла возле самой площадки. Здесь же был Бьярт Береза, имея наготове запас тряпья для возможных перевязок.

В боевом снаряжении Альрек и Бьёрн казались почти одинаковыми – одних лет, почти одного роста, только Альрек чуть повыше, а Бьёрн чуть пошире в плечах. На каждом была кольчуга и шлем с полумаской, закрывающей верхнюю часть лица. Каждый взял для поединка меч, и это дорогое, редкое оружие само придавало значительности зрелищу, показывая высокое положение противников. По их уверенным движениям Снефрид видела, что каждый из них достаточно опытен в обращении с оружием. Она не сомневалась, что признанного конунгова внука с детства обучали лучшие воины в дружине, но знала, что участвовать в настоящих сражениях ему доводилось мало. В то время как непризнанный конунгов внук с юности вел жизнь викинга и нередко бывал в битвах, где от крепости руки и от быстроты зависела его жизнь. Но речь не идет о жизни, успокаивала себя Снефрид. Эйрик поставил условием победы первую кровь, они его не ослушаются.

Вот они шагнули навстречу друг другу, оба разом протянули вперед клинки, чтобы те звякнули один об другой. Мужчины вокруг Снефрид как-то подобрались – для каждого из них этот знакомый звон железа означал приказ собраться и сосредоточиться. А двое на площадке живо приняли боевую стойку, но пока не двигались, внимательно следя друг за другом.