Первым, как и ожидала Снефрид, двинулся вперед Альрек: Бьёрн вызвал его, значит, за ним было право рубить первым. Резко выбросив меч вперед, Альрек пытался ударить пониже виска – так молниеносно, что этот первый удар мог бы оказаться и последним. Но Бьёрн чего-то похожего и ждал: чуть присев, он поддернул вверх край щита, клинок Альрека звякнул по шлему, не причинив вреда. Сам Бьёрн столь же быстро ударил в ответ, метя в голень. Ловкий Альрек успел отскочить, но Бьёрн двинулся следом, нанося верхние и нижние удары. Много силы он в них не вкладывал, рассчитывая больше на скорость – ведь для победы ему не требовалось нанести серьезную рану, хватило бы и царапины.

Отбив щитом три быстрых выпада, Альрек нанес мощный встречный удар; Бьёрну пришлось закрыться, а Альрек опять отскочил. Оба конунговых внука закружились по площадке, время от времени обмениваясь быстрыми ударами, надеясь скорее заставить противника раскрыться, чем на самом деле достать. Оценив друг друга по достоинству, они стали осторожнее. Многосотенная толпа затаила дыхание; в тишине слышались только глухие удары клинков по щитам и шуршанье шагов по каменистой площадке.

В этот раз первым не выдержал Бьёрн. После очередного выпада Альрека, сделанного издалека, он резко шагнул вперед, сближаясь и пытаясь достать клинком правую руку противника. Но не достал: Альрек выбросил вперед левую, оттолкнул его щитом и рубанул понизу. Увидеть этот удар Бьёрн не мог, но угадал его – он подпрыгнул, поджимая ноги и пропуская вражеский клинок под собой. И, еще в воздухе рубанув сверху, достал концом клинка правое плечо Альрека.

Зрители ахнули – миг был опасный для обоих. Оба противника отпрянули, сотни взглядов устремились к плечу Альрека, но крови на нем не было: конец Бьёрнова клинка лишь разрубил пару звеньев кольчуги, не достав до тела.

Но Альрек не на шутку разозлился и оскалился, его глаза в отверстиях полумаски засверкали, как у волка. У Снефрид замерло сердце: хоть Альрек не был берсерком, но жизнь викинга в тесном общении со старшим братом и в него вдохнула дух Одина. Он начал приходить в ярость: у него и ранее были причины не любить любимчика этого старого тролля, засевшего в Уппсале, а теперь тот едва его не одолел! Такого позора, чтобы на глазах у всей дружины уступить любимцу старика и отдать ему свою женщину, Альрек стерпеть никак не смог бы.

С новой силой он двинулся вперед. Клинок в его руках мелькал, как молния, жалил, как змея. Бьёрн лишь оборонялся, сохраняя спокойствие и выжидая удобного случая. Он видел, что соперник теряет власть на собой, и не сомневался, что случай этот скоро получит.