— Я твой враг, — ответил Габриэль. Даже в эфире его голос звучал довольно весело. — И больше никто. Сдавайся, Эш.

— Я уничтожу тебя, — сказал Эш.

— Ты уже побежден. Ты был побежден в то мгновение, когда открылись врата. Я предлагаю тебе сохранить себя и возможность пережить долгие эпохи нашего правления и даже… восстановиться. Я предлагаю это тебе из милосердия, надеясь, что ты способен измениться.

— Вот она, воплощенная гордыня. — Эш рассмеялся. — Насекомое предлагает милосердие богу.

— Да, мы, союз насекомых, предлагаем тебе свое милосердие.

— Да плевал я на него.

— Хорошо, — согласился Габриэль. — Мертвым ты полезнее. Завтра мы победим тебя окончательно. Еще раз. Пожалей тысячи тех, кто умрет завтра. Сдайся на наше милосердие.

— Они жалкие насекомые, и ты тоже насекомое. Зачем мне их жалеть? Так устроен мир — недостойные служат воле великих. — Эш смеялся.

— Ну, тогда завтра тебя убьют и пожрут насекомые. Да будет так.

В его гостиной, кроме самого Габриэля, сидела Дезидерата.