— Кажется, победили, — Трехрукий прерывисто посмеялся, с трудом вспомнив, как это делается. — То есть… мы теперь свободны?

— Свободны, — подтвердила саалея, накручивая зеленоватый локон на палец. — Смотри не пожалей об этом. Пути назад нет.

— Погодите-ка. Это все, что ли? — фыркнул сонзера. — Уже закончилось? Пф… Правильно я сделал, что не пошел туда. Никчемная битва.

«Никчемная, да. Тут уж не поспоришь, — одержимый поочередно посмотрел на замершего Трехрукого, задумавшуюся Аели и презрительно скривившегося Диолая. — Но это победа. Наша первая победа. Лишь бы она не стала для нас и последней».

— Идем, — коротко скомандовал он.

Ночь только началась, но все-таки в городе-кладбище лучше не задерживаться. До утра нужно успеть уйти как можно дальше. Конечно, вряд ли светлые хозяева из поместья сразу же пустятся в погоню за сбежавшей собственностью, а то и вовсе не посчитают это необходимым. Основная проблема заключается в другом — теперь у Ферота есть отчетливый след.

Когда Ахин со своими спутниками приблизился к сторожке, их встретил Перевернутый, предостерегающе подняв руку:

— Вам лучше подождать здесь. Мы сами вынесем все полезное.

— Что происходит внутри? — нахмурился одержимый.

Помявшись, опрятный мертвец уклончиво ответил:

— Ничего такого, что следует видеть живым.

— И все же я зайду.

— Как хочешь, — пожал плечами командир нежити. — Но я предупредил.

Одержимый кивнул и направился к двери.

— А я, пожалуй, не пойду, — пробормотала Аели, попятившись назад.

Интуиция подсказала саалее, что прислушаться к предостережению — не такая уж плохая идея. К тому же в воздухе повис настолько отвратительный запах крови, усиленный ночной сыростью, что зайти внутрь здания она ни за что бы не рискнула.

— Ну, не оставлять же ее без присмотра, — Диолай как бы нехотя пошел следом за саалеей, не очень хорошо скрывая желание отойти от этой бойни подальше.

«А я-то зачем полез сюда? Кому я собрался что-то доказывать?.. Дурак», — Ахин с трудом проглотил ком в горле, толкнул болтающуюся на одной петле дверь и уверенно — он надеялся, что это выглядело уверенно, — перешагнул порог.

После залитой серебряным светом улицы, внутри оказалось слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то. Не горело ни одной свечи, а луна, робко заглядывающая через выбитые узкие окна, лишь слегка очерчивала смутные силуэты. Но даже одних звуков было вполне достаточно, чтобы осознать происходящее.

Нежить питалась.