— Благодарю, — гатляур низко поклонился, впервые выказав неподдельное уважение представителю иного народа. — Но, честно говоря, поимка Ахина входит в наши интересы. Так что покидать отряд мы и не собирались.

Ферот приподнял бровь.

— Получается, это был блеф?

— Нет, обычный договор, — пожал плечами Эберн. — Только по-гатляурски.

— Хм… Теперь я понимаю, почему в атланском управлении торговлей вас недолюбливают.

— Как будто только из-за этого, — фыркнул эмиссар.

Разрядить обстановку не получилось. Задавленная в зародыше шутка прозвучала как-то невесело. Наверное, потому что это правда. А правда в последнее время радовала очень редко.

В воздухе повисла полая тишина, медленно наполняющаяся звуками леса. Ветер стих, милостиво позволив листьям отдохнуть. Солнце лениво перекатилось через зенит, перекладывая тени мира на новые места. Мелкое зверье и птицы начали осторожно выбираться из укрытий, почуяв, что опасность миновала. В общую гармоничную мелодию природы как-то вполне естественно вплелось и негромкое бормотание солдат Ирьяна, которым бригадир позволил устроить привал до дальнейших распоряжений.

«Вот уж действительно животные, — недовольно поморщился Эберн, посмотрев на них. Свое отношение к атлану он изменил, но люди до сих пор вызывают у него отвращение. — Ума, во всяком случае, как у скота. Впрочем, им потому и позволяют так плодиться, что из них выходит неплохая дешевая рабочая сила и армия, так сказать, на забой. Такими темпами скоро и темные рабы не понадобятся».

Отмахнувшись от размышлений о малоинтересном для него будущем Атланской империи, эмиссар полной грудью вдохнул свежий лесной воздух, в котором больше не ощущалось ни тревоги, ни страха. Одни лишь сожаления и скорбь.

— Я пойду, — Эберн поднял охапку прутьев. — Мне надо помочь с погребением.

— То есть прямо здесь? — удивился Ферот.

«А где еще-то? — тут же задался вопросом епископ. — Если подумать, то в Могильнике нет гатляурских захоронений. Они сжигают покойных? Им для погребального костра нужны ветки? Или как?.. Я никогда не обращал внимания… Интересно, а что еще я не замечал о других народах, даже находясь в непосредственной близости к ним? Что я… Нет. Что мы, атланы, не знаем о прочих созданиях Света? И что мы не знаем о порождениях Тьмы? Мы заклеймили темных злом, но разве…»

— Да, здесь, — Эберн посмотрел вверх, в самую глубину зеленого океана листвы. — Проводим их по нашим обычаям. В кронах.

— Что? Как? — переспросил Ферот, обрадовавшись возможности отвлечься от мыслей, пока знакомая боль в висках не стала невыносимой.