— Сначала проводим павших в последний путь, — Эберн открыл глаза и посмотрел на раскидистые кроны деревьев: — Лучше места не найти.

— А потом?

— Хм… Хороший вопрос.

Если будущее гатляуров не связано с Атланской империей, то и в репутации нет никакой нужды. Значит, следуя такой логике, можно вернуться в Камиен прямо сейчас. Поговорить с Абеларом, все продумать и решить организационные вопросы грядущего исхода, если все поддержат его.

Однако, как отметил Вилбер, самовольный уход из карательной экспедиции Ферота и какая-то внутренняя тайная деятельность сразу же вызовут у атланов подозрения. Светлейшие правители мира сего и так косо смотрят на гатляуров из-за природных особенностей связи со Светом, не говоря уж про более приземленные претензии, коих имелось в достатке, потому что богатый и активный народ давно вызывает опасения у инертной власти.

Словом, если не выполнить миссию Иустина по поимке одержимого, то времени у общины останется очень мало, прежде чем атланы окончательно уверятся в теории заговора и прибегнут к репрессиям.

— Проблемы настоящего надо решать в настоящем, а проблемы будущего — когда оно станет настоящим, — повторил слова командира гвардии Эберн и облегченно выдохнул, почувствовав хоть какую-то определенность. — Закончим начатое. Поймаем Ахина и отдадим его бледнорожим. А пока они с ним возятся, мы спокойно все обсудим и примем решение.

— Разумно, — кивнули бойцы и переглянулись: — Собираем ветки.

Традиционный гатляурский похоронный обряд должен проходить ночью, но они не стали ждать наступления темноты. К сожалению, такой роскоши, как время, у них сейчас нет.

— Вы уж не обижайтесь на нас, почтенные ночные кошки, — пробормотал эмиссар и рывком встал с земли.

Посмотрев по сторонам, Эберн подошел к оброненному окровавленному кинжалу и после небольшой заминки поднял его. Тихо прошипев несколько насыщенных ругательств, он вытер лезвие о штанину и отправился к растущим неподалеку зарослям кустарника. Пока остальные гатляуры бегали по лесу и лазали по деревьям, добывая прочные ветви, он решил срезать несколько гибких прутьев, чтобы укрепить конструкцию, которая станет последним пристанищем Вилбера и Консалии.

«Должен признать, это успокаивает», — хмыкнул эмиссар, очищая от листьев очередную веточку. Механические движения руками каким-то образом упорядочили его мысли, при этом не позволяя впасть в тяжкие раздумья. Да и зачем ломать голову, если план действий уже намечен? Осталось только осуществить его.

Легко сказать. Даже самые благие замыслы рано или поздно сталкиваются с непредвиденными обстоятельствами. И если в одном случае это редкая удача, то в другом…