— Вон! — стукнул кулаком по столу Орин, и золото в мешке вторило ему веселым бряцанием. — Хотя… Вы двое. Останьтесь, — он махнул рукой двум бугаям у стола.

Обиженно сопя, остальные сыновья по одному вышли из кабинета, с трудом протискиваясь в слишком узкую и низкую для них дверь. Супруга старосты по-прежнему стояла в углу, стараясь, судя по всему, даже не дышать, чтобы лишний раз не нервировать мужа.

— Значит, аванс? — Орин достал из мешка первое попавшееся кольцо с каким-то крупным синим камнем, повертел его перед глазами, довольно причмокнул и бережно положил обратно: — Впечатляюще.

— Уверен, полная сумма тебя тоже не разочарует, — хмыкнул Ахин.

Если бы не темный дух, неустанно поглощающий страх и волнение, то сердце одержимого уже выскочило бы из груди. Все-таки вести переговоры он пока еще не привык. Особенно, когда его окружают гиганты, способные голыми руками выдавить из него все внутренности.

— Почему я должен тебе верить? — выражение лица старосты внезапно стало жестким, утратив прежнее услужливое дружелюбие. Настоящий разговор еще только начинался.

— У меня нет причин обманывать тебя.

— О-о-о, есть, еще как есть! — усмехнулся староста. — О твоем коварстве, знаешь ли, уже чуть ли не легенды слагают. Как и о твоих сверхъестественных силах, уме, поразительной удаче и харизме.

— Считаешь эти слухи правдивыми?

— Я не дурак, чтобы верить в россказни перепуганных простаков, — взгляд Орина стал еще жестче: — Не говоря уж о том, чтобы доверять словам порождения Тьмы.

— Хорошо, можешь мне не доверять, — не стал спорить Ахин. — Так или иначе, ты ничем не рискуешь, заключив со мной сделку, — склонившись над столом старосты, он тихо добавил, медленно и четко проговаривая каждое слово: — Только станешь богаче. Существенно богаче.

На сей раз Орин жевал нижнюю губу намного дольше. Его взгляд то медленно опускался на мешок с драгоценностями, то резко подскакивал к лицу одержимого, нависшего над ним.

— Может, присядешь? — предложил староста.

Ахина не пришлось долго упрашивать, он не без удовольствия сел на один из стульев перед столом. Второй тут же был занят Аели, а Диолай, поздно спохватившись, что ему не осталось места, разочарованно фыркнул, но, немного подумав, встал рядом с девушкой, выпятил нижнюю челюсть и сощурил глаза, как бы говоря своим видом: «Я слежу за каждым вашим движением». Именно так, по его мнению, должен был вести себя настоящий телохранитель. Честно говоря, выглядело это жалко.

Молчание в кабинете загустело. Казалось, что еще немного — и оно воспламенится от свечей.