— Иди открывай, — велела Аели. — Не медли — это всегда подозрительно. И ни слова о нас, понял?!

Бугай, переминаясь с ноги на ногу, посмотрел на старосту.

— Иди-иди, — махнул рукой Орин, и тот моментально испарился.

— Ты тоже не стой столбом! — саалея переключила внимание с сына на отца. Кажется, она одна не потеряла самообладание, если не считать невменяемого Ахина. — Думай, старик! Сделай что-нибудь!

— Да-да, сейчас…

Тщательно дожевывая губу, староста нервно озирался по сторонам, пока его взгляд не зацепился за практически слившуюся со стеной фигуру сухонькой женщины.

— Поди сюда! — резко подозвал он ее. — Отведи наших… гостей… в… не знаю. Спрячь их, в общем.

— В кладовую? — предложила старушка еще более слабым голосом, чем прежде.

— Да куда угодно! Живо! — прикрикнул на нее Орин и, повернувшись, ткнул пальцем в одного из сыновей: — Ты! Отнеси мешок в мою спальню. И не смей ничего из него вытащить! Узнаю — запорю! Все, пошли!

Иссохшая жена старосты торопливо засеменила по коридору, увлекая за собой Аели, которая, в свою очередь, вела за руку безвольно переставляющего ноги одержимого. Вспотевший от волнения Диолай нервно топал позади, постоянно выглядывая из-за спины Ахина и норовя проскочить вперед, чтобы не оказаться первым, на кого мог обрушиться гнев атлана.

К счастью, они успели скрыться прежде, чем их заметили. Старушка увела порождений Тьмы куда-то вниз по лестнице, где и остановилась. Открыв дверь кладовой, она загнала саалею, одержимого и сонзера внутрь.

— Не шумите, — прошептала она, указав на потолок: — Кабинет Орина прямо над вами.

И закрыла дверь, оставив их в полной темноте. Головы беглецов тут же закружились от восхитительных запахов каких-то сушеных трав, специй, маринада, меда, вяленины и копченостей.

Вскоре Аели услышала довольное сопение и смачное причмокивание.

— Ты что творишь? — прошипела она, ткнув кулаком на звук.

Саалея попала точно в цель. Диолай хрюкнул, едва не подавившись огромным куском мяса.

— Ты чего? — возмущенно буркнул сонзера, с трудом проглотив не до конца пережеванную пищу. — Я уже давно ничего нормального не ел, а тут такое! Нет, ну а что? Тот старикан наверху целый мешок золота получил, так что мы имеем полное право…

— Ладно-ладно, жуй, только заткнись и не чавкай, — брезгливо поморщилась Аели. А затем, прислушавшись к просьбе внезапно заурчавшего живота, она добавила: — И мне что-нибудь передай.

Хмыкнув, Диолай вручил девушке копченое куриное бедро и вцепился зубами в шмат вяленого мяса, даже не сняв его с крюка.

Сверху раздались шаги. В кабинет вошли двое, трое, четверо… непонятно.