Послышался тихий шорох, сгустившийся мрак пришел в движение. Размытые темные силуэты медленно скользили к выходам из пещер, гротов и крупных трещин, приобретая очертания нежити. Вскоре все ожившие мертвецы стояли перед утесами, и тень внезапно показалась еще холоднее.

— Вернулся, — буркнул Одноглазый.

В его голосе послышалось разочарование. Похоже, он уже собирался идти в Бирн, чтобы отомстить людишкам за лидера. А тот, как назло, оказался жив, чем и испортил все веселье.

— Вернулся, — удовлетворенно подтвердил Перевернутый.

— А где девчонка? — Одноглазый хотел подозрительно поджать губы, но иссохшая плоть не подчинилась его воле. Как он ни старался, у него всегда получался один лишь хищный оскал. — Что они с ней сделали? Я этот городок…

— Она в полном порядке, — Ахин посмотрел в единственный глаз командира мертвецов, чувствуя, как внутри вскипает злость. — И у нее не возникнет никаких проблем, пока ты держишь себя в руках. Слышишь меня? Если из-за какой-нибудь твоей выходки пострадает Аели, то я залезу к тебе в иссохшие мозги и заставлю тебя вспомнить прошлую жизнь, чтобы ты сгнил заживо… замертво! И я буду делать это так медленно, чтобы ты успел осознать, что с тобой происходит! Понял меня?!

Одержимый потерял самообладание. Он сорвался. Просто, быстро и без какой-либо внятной причины. Очень глупо…

Угрожающий тон — что может быть нелепее в разговоре с трупом? Нежити неведом живой страх. Однако за прошедшую ночь Ахин сильно изменился. В его черных глазах клубилась непроницаемая тьма, и сейчас любое возражение, любое неосторожное слово могло вызвать бурю мрака, вселяющую ужас даже в тех, кто потерял способность бояться вместе с жизнью.

— Я понял, — Одноглазый отступил на шаг и поднял руки в примирительном жесте. — Она осталась в Бирне. Не соваться в Бирн. Все понятно.

Остальная нежить тоже отшатнулась от одержимого.

«И снова я поступил как настоящий герой и авторитетный лидер», — Ахин усмехнулся бы, но отвращение к себе сковало его лицо гримасой неприязни.

Он дернулся, почувствовав на плече руку.

— Ты чего? — как ни в чем не бывало поинтересовался Диолай. — Сопишь, рожи корчишь, молчишь… Мы уже никуда не спешим, что ли?

Все верно, он не видел глаз одержимого во время этой нелепой вспышки гнева. Сонзера выглядел немного озадаченным, но не более того.

«Мне бы тоже не помешало научиться держать себя в руках», — медленно выдохнул Ахин.

— Значит, Аели осталась у людей, — наконец произнес Перевернутый, подавшись вперед. — Она теперь гарант, заложница?

— Что? Нет, — помотал головой Ахин. — Давайте по порядку…