Аели вскочила на ноги:

— Я провожу.

«Нет, пожалуйста…»

— Хорошо, — пробормотал Ахин, откинув поеденную молью занавеску.

Они вышли на улицу и встали, глядя друг на друга. Диолай покосился на них, пробормотал что-то насчет разведки и направился к заросшей тропинке, всем своим видом демонстрируя безразличие.

На востоке забрезжил рассвет, и тощие рваные облака стали напоминать окровавленные бинты, медленно плывущие по темной реке. Иногда они расползались на отдельные клочки и вспыхивали ярким желтым пламенем, а затем воссоединялись и зависали над лесом безобразным темным пятном на бледном небе. На землю упали первые тени нового дня.

— Я должна поблагодарить тебя, — неуверенно улыбнулась Аели.

Если бы саалея саркастично усмехнулась или сказала что-нибудь язвительное, одержимому было бы проще. Но теперь он еще сильнее захотел остаться с ней. И плевать на весь мир, пусть этот жалкий обломок рассыплется хоть прямо сейчас! Тогда Ахину не придется уходить от нее.

— За что меня благодарить? За то, что я лишил тебя дома? За то, что таскал по лесам? За то, что тебя чуть не перепродали? За голод, за ночевки под ливнем, за стертые в кровь ноги? За это благодарить? — одержимый гневно поджал губы, почувствовав вскипающую к самому себе ненависть. — Ты столько раз могла погибнуть из-за меня!

— Зато теперь я здесь, — она с неожиданной нежностью посмотрела на приземистый домик: — Непохоже на Камиен, но так даже лучше. Надеюсь, и жизнь моя не будет похожа на ту, от которой я убежала с тобой.

Тишина, потрепанная пением утренних птиц, прошлась вокруг жилища знахарки и остановилась между саалеей и одержимым. Передохнув, она расправила крылья, и легкий ветерок подхватил ее, унося куда-то в поле.

— Тебе пора, — саалея попыталась улыбнуться. Получилось, но очень печально.

— Да, — мотнул головой одержимый. — Если тебе что-то понадобится, то обращайся к нежити. Лучше к Перевернутому.

— Не думаю, что у меня возникнут проблемы, для решения которых придется просить о помощи мертвецов.

— Но вокруг одни люди.

— Я поговорю со старостой Орином, — Аели изящным жестом взвесила рукой воздух, как будто в пустой ладони лежал мешочек с золотом: — Мы хорошо заплатили ему, он меня прикроет, если что. И сама я буду осторожна.

— Правильно… — Ахин посмотрел на рассветное небо: — Теперь мне точно пора.

— Но ты ведь еще вернешься? — с надеждой в голосе спросила саалея. — До того, как все начнется… точнее, закончится.

— Вернусь.

— И потом изменишь наш мир?