— А еще шесть десятков нежити и предполагаемое подкрепление из Пустошей, — прошипел Эберн. Нервно дернув ушами, он прошелся по палатке, еще раз пнул отрубленную голову, подошел вплотную к Фероту и посмотрел прямо в его светлые глаза: — Нам надо срочно возвращаться в Камиен.

Епископ стоял, ссутулившись и беспомощно опустив руки. Боль давно покинула атлана, забрав с собой все мысли. Не сразу сообразив, что за гатляур стоит перед ним и о чем он говорит, Ферот медленно кивнул:

— Надо возвращаться в Камиен.

Он услышал свой голос, понял слова, но они как будто прозвучали иначе, смешавшись в густой пустоте его сознания.

«Признаю поражение», — сказал тогда Ферот.

«Я подвел кардинала Иустина», — еще раз сказал Ферот.

«Все было напрасно», — снова сказал Ферот.

— Но как так вышло? — прохрипел епископ.

— Моя вина, — склонил седую голову Ирьян. — Я выбрал неверный маршрут. Мои расчеты оказались ошибочны.

— Не принимай близко к сердцу, — фыркнул Эберн, одарив усатого бригадира уничижительным взглядом. — Мы сами виноваты, что доверились какому-то человеку. У нас было бы больше шансов перехватить одержимого, если бы мы просто пошли наугад, не слушая твои советы.

— Вы совершенно правы, эмиссар.

— Вот именно. Я прав, — высокомерно ухмыльнулся гатляур. Однако после короткой паузы он недовольно поморщился и сдавленно прорычал: — Хочешь сказать, что это мы виноваты, червь?

— Так сказали вы, эмиссар.

— Слушай ты, ничтожество…

— Хватит! — внезапно рявкнул Ферот. — Довольно.

Эберн зашипел и отвернулся от человека, обдав того волной самого искреннего презрения. Но Ирьян лишь едва заметно усмехнулся, не поднимая склоненной головы.

— Мы вернемся в Камиен и доложим обо всем кардиналу и совету архиепископов, — продолжил атлан, привычным движением поправив перевязь с мечом.

Он собран и спокоен. Какая-то его часть как будто отделилась от него и скрылась в тени. Ферот знал, что она никуда не исчезла. Ни страх, ни разочарование, ни сомнения, ни безнадежная усталость меркнущей души — ничто из этого не исчезло. От них невозможно убежать, спрятаться или избавиться. Они — это он. И атлан принял их, принял эту часть себя, услышав щелчок треснувшего рассудка.

«Вот так тихо, спокойно, без лишней суеты я сошел с ума, — уголки тонких губ Ферота дернулись в неуверенной попытке улыбнуться. — Долго же я к этому шел… Ну, осталось лишь закончить начатое и можно будет насладиться умиротворяющим безумием».

Ирьян выпрямился.