— Где?.. — прохрипел Ахин и, держась за стены, вернулся в лабораторию.

Он подошел к люку в подвал, едва контролируя тело. Если расслабиться хоть на мгновение, то бушующая внутри него тьма вырвется наружу, разрывая мышцы, ломая кости и выворачивая суставы. Стиснутые зубы скрипели, бесчувственные пальцы издавали отвратительный хруст при малейшем движении, голова непроизвольно дергалась, обдавая шею и позвоночник острыми пульсациями боли.

Одержимый спустился в подвал. То же полупустое помещение, та же стенка из бочек, та же сухая темнота, слегка разбавленная тусклым светом из-за угла. Изменился только запах. Теперь здесь пахло не травами, а вином, потом и кровью.

— Проклятье… Зачем ты это сделал?

— Она сама виновата!

Ахин слышал эти голоса раньше. Нет, не сам он, а тени подвала, которые стали частью темного духа. И теперь одержимый смог разобрать их зловещий шепот, повествующий обо всем: что было, что есть и что будет.

— Ты больной кретин… — вздох. — Штаны-то хотя бы надень.

Третий голос. Ахин сделал шаг вперед, с трудом отлепив ногу от пола. Он шел к краю стенки из бочек. За его спиной пошевелилась темнота, повторяя движения своего нового хозяина.

— Я просто увлекся. Не вини меня! Кадишка никогда не позволит мне сделать с ней нечто подобное.

— Еще бы…

— Нормальному человеку даже в голову не придет вытворять такое.

— А сами-то?

— Все в пределах разумного, — смешок. — Относительно.

Ахин сделал еще шаг. Голова снова дернулась, едва не свернув ему шею. По телу растеклась боль, но он даже не заметил ее, пока она не вышла темным фантомом вперед, опережая одержимого. И мрак сразу вдавил ее обратно. Боль вернулась, став сильнее, чем прежде.

— Надо было с ней помягче.

— Помягче? Со шлюхой? — плевок. — С какой стати?

— А с такой! Думаешь, она тут только для тебя?

— Да ладно тебе.

— Не ладно! Посмотри на нее! — глухой удар. — У какого нормального мужика появится желание, глядя на такое?

— А какая красивая была…