— Нет. Я не выходил из своих покоев уже… давно.

— В Темном квартале подавляют восстание.

— Восстание? — изумленно переспросил Ферот. — Началось восстание?

— Еще нет, — помотал головой Эберн. — Но нынешний комендант решил подавить восстание до того, как оно начнется. Потому что сейчас риск возникновения беспорядков крайне велик. Превентивная мера.

— Почему именно сейчас? — епископ подошел к окну и внимательно посмотрел на панораму города, как будто причина могла скрываться где-то в переплетении улиц. — Есть какие-то вести об одержимом?

— Именно. Вчера Ахин перебил население Бирна и дотла спалил весь городок. Сегодня он направится к Камиену, ибо другого пути для него уже не существует. Так что комендант Онкан принял решение лишить одержимого возможной поддержки изнутри столицы. Большинство будет убито, а остальные побоятся даже высунуться из своей помойки, — гатляур покосился на Ферота: — Знакомая стратегия?

— Лучше, чем хотелось бы. Онкан хорошо усвоил мои уроки, — поежился атлан. — Подожди, слишком много новостей за раз… И эта резня в ответ на резню…

— Нельзя проявлять снисходительность к порождениям зла! — громогласно произнес Эберн, подражая голосом атланскому неторопливому говору. — Вроде так у вас принято говорить.

— Также у нас принято говорить о доброте, понимании и милостивом жесте Повелителя, который даровал темным созданиям шанс на искупление вины, — помрачнел Ферот. — Но, судя по всему, священное учение Света не так уж и сложно переписать.

— Тебе виднее.

— А еще, если уж говорить о рациональности мер Онкана, убийство стольких рабов приведет к тому, что Камиен лишится большей части рабочей силы, — заключил епископ.

— О, вот здесь-то и начинается самое интересное, — кошачья мордочка бывшего эмиссара растянулась в самодовольной улыбке. — Торговые связи и в самом деле работают ничуть не хуже шпионских сетей. Пожалуй, покинув Камиен, я буду скучать по этому чувству всезнания, когда ты пребываешь в курсе практически всего происходящего вокруг.

Ферот потер пальцами виски, где как будто образовались плотные комки, стянутые между собой медленно раскаляющейся проволокой. Ему было слишком хорошо знакомо это ощущение — оно предвещало скорую головную боль. К сожалению, в последнее время любые попытки в чем-либо разобраться оканчивались для епископа именно так. Выход прост — надо пить. Много пить.

— Согласен, мне тоже есть куда спешить, — посерьезнел Эберн, не совсем верно истолковав выражение лица атлана, отражающегося в стекле. — Я узнал, что в ваших верхах подумывают избавиться от темных рабов. В скором будущем.