– Почему мы стоим? Нам пора в водные сады.

– Простите этого старого ворчуна, – сказала Селла и обратилась к деду: – Мы же никуда не торопимся. Водные сады подождут.

– Вы, случайно, не знаете, почему сгорел дом? – спросила Вира.

Девушка окинула пожарище удивленным взглядом, будто впервые его заметила.

– А что тут рассказывать, – вздохнула она.

– Как начался пожар?

– В начале весны сюда заявились ваши и зачем-то подожгли библиотеку. Никто так и не понял, отчего балары невзлюбили любовную лирику. Но кто ж их остановит… – вздохнула Селла. – Хорошо хоть оливковые рощи не тронули.

– Вы выращиваете оливки?

– Да, в Нисене все этим занимаются. В моей семье вот уже семь поколений ухаживают за оливковыми рощами. У нас в жилах оливковый сок, правда, дедуся?

– Оливковый сок… – недовольно повторил старик. – Фу, ненавижу оливки.

– Ох, успокойся, дедуся. Успокойся.

– А у вас в деревне есть алхимики? – спросила Вира.

– Алхимики?

– Ну, такие, в серых одеяниях, – пояснила Вира. – Лекари и целители.

– А, эти… Есть, конечно. Только они больше любят книжки читать, а не людей лечить.

– Ленивые белоручки, – добавил Киал.

Децимар прыснул со смеху.

– И где же они? – спросила Вира.

– После пожара все разбежались кто куда, даже след простыл. От них все равно не было никакого толку. Разве что кто-то с дерева упадет, ногу или руку сломает, тогда конечно. Правда, мы и сами умеем лечить переломы, для этого ведь необязательно годами читать стихи.

Вира очень хотела побольше узнать про Келлану, но сейчас не стоило задавать прямые вопросы. Это в бурз-аль-дунской таверне людей можно припугнуть, чтобы они выложили все начистоту, а здесь нахрапом мало чего добьешься, так что Вира и не собиралась применять силу. Пока еще не собиралась.