– Не волнуйся, мы грязи не боимся, правда, дедуся?

– Грязь – она везде грязь, – по-паргосски буркнул старик и с презрением уставился на Виру. – Только эта воняет, как папирийские помои.

Селла картинно закатила глаза:

– Если ты поняла, что он сказал, то прошу прощения за его дурные манеры. В его возрасте он не считает нужным соблюдать правила приличия.

Вира шутливо скорчила рожицу, показывая, что она все поняла и не обижается.

– Дай-ка я тебе спину потру, – сказала Селла Киалу.

– Я и сам могу, – проворчал старик.

– Тогда объясни мне, почему у тебя корка грязи на плечах.

Недовольно бормоча, Киал подставил спину Селле. Все умолкли. В наступившей тишине звонко пели птицы. Вира ополоснула лицо, смывая соленый пот, и прислонилась к каменному выступу.

– Скажи-ка, а в Паргосе все садоводы так хорошо говорят по-баларски? – спросила она Селлу.

Девушка улыбнулась:

– Не знаю. Для этого нужно провести опрос, как любили делать алхимики. – Она окунула кусочек пемзы в воду. – Кстати, почему они тебя так интересуют?

– Мне нужен лекарь.

Сосредоточенно наморщив лоб, Селла осмотрела шрамы и синяки на теле Виры:

– Видно, что жизнь тебя побила, но никаких угроз твоему здоровью вроде бы нет.

– Лекарь нужен не мне, а близкому мне человеку.

– Ну, на летучем корабле ты быстро отыщешь какого-нибудь алхимика.

Вира решила рискнуть:

– Я ищу женщину, которая умеет лечить определенные заболевания. Ее зовут Келлана.

– Келлана? – переспросила Селла и покосилась на Киала, который не отрывал глаз от воды. – А как зовут близкого тебе человека?