– И чем же объясняется такое милосердие? – спросила Вира.

– Самым обычным любопытством. Мне очень хочется узнать, как папирийская вдова попала на службу к Озирису Варду.

– Я как раз хотела тебе это объяснить, но ты меня отравила.

– Мне показалось, что наша беседа будет содержательнее без отравленного шипа у моего горла. Кстати, шип смазан очень мерзким ядом, который растворяет человека изнутри.

– Ты же сама его сделала!

– Да, и его, и много других отвратительных вещей. Что ж, рассказывай, как ты стала приспешницей Варда.

– Я не его приспешница.

– А кто же ты тогда?

– Я последняя из папирийских вдов. Я ищу того, кто сможет спасти Каиру.

– Каира для меня – пустой звук. Может, она хуже Озириса Варда.

– Нет, она хотела мира для Терры. Хотела покончить с голодом и бессмысленными войнами. Но злой и жестокий мир разорвал ее в клочья. Ее все предали – и муж, и родная тетя-императрица…

– Странно, что у нее оказалось столько врагов. Добрых и справедливых правителей обычно все любят. Может, Каира переоценила свои способности. А может, тебе не хватило силенок ее защитить. Властители мира всегда чем-нибудь да разочаруют.

Услышав последнее заявление, Вира недоверчиво прищурилась:

– Именно это сказал мне Озирис Вард однажды в Баларии.

– Озирис Вард – сумасшедший. Но это не означает, что он во всем не прав.

Вире не хотелось вести философские дебаты, поэтому она сменила тему:

– Да, возможно, Каира не оправдает моих ожиданий. А возможно, это я не оправдала ее ожиданий и не смогла ее защитить. Нельзя оставлять ее в коме из страха, что она станет дурной правительницей. Я уже много лет люблю ее всем сердцем. Но вместо того, чтобы ей в этом признаться, я испугалась и…

Келлана отпила из кружки.

– Давай-ка без розовых соплей. Может быть, рассказ о несчастной любви так растрогал нисенских алхимиков, что они согласились тебе помочь, – ведь не часто слышишь, как отважная воительница признается в своей слабости, – но годы, проведенные в одиночестве и в пьянстве, ожесточили мне сердце. Мне плевать, кого ты там любишь. Мне плевать, какие добрые дела сделает или не сделает Каира, если ее вылечат. По-твоему, я сижу здесь, в глуши, потому что жажду помочь храбрецам, которые рискнут сюда добраться? Нет, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!

– А зачем ты оставила карту с подсказкой?