– Тьфу, далась тебе эта проклятая карта! – Келлана осушила кружку и снова наполнила ее из глиняного кувшина. – Я думала, что какой-нибудь сообразительный алхимик сможет разгадать ее секрет, и тогда я передам ему свои знания. Надеялась, что это будет кто-то из молодых и дерзких новичков, не испорченный дурацкими запретами и правилами гильдии алхимиков, – со вздохом сказала она. – Но, скорее всего, мне просто хотелось покаяться перед кем-то за то, что когда-то я помогла Озирису Варду. Впрочем, все равно, перед кем каяться – перед его людьми или перед тем, кто прознал об этом и не побоялся меня отыскать.

– Я хорошо знаю Озириса Варда и его изобретения, – сказала Вира, указывая на накидку из вороньих перьев. – Это ведь тоже его работа?

– Да, – кивнула Келлана. – Он назвал ее своим самым элегантным образцом, но, как и во всех творениях Варда, под внешней красотой скрывается яд и боль.

– Чем ты заслужила такой подарок?

Келлана долго смотрела в угол, а потом перевела взгляд на Виру и заговорила ровным тоном:

– Я нарушила запрет гильдии алхимиков на опыты с завязями и разработала способ, позволяющий подавлять естественную реакцию организма на травму. Это давало им возможность очень долго сохранять человеческий образ. На первый взгляд завязи очень выносливы, но на самом деле это не совсем так. Я рассказала об этом способе Озирису Варду, и за это он подарил мне накидку. – Она взяла опустевшую кружку, но не стала ее наполнять, а просто поставила на стол. – Вскоре я узнала, как именно он намерен применить мой способ. Он не собирался дать завязям нормальную жизнь, а хотел жутко измываться над ними, пытать и мучить. Я решила убить Варда, но мне это не удалось. Пришлось скрываться. Сначала я вернулась в Паргос и обратилась за помощью в гильдию алхимиков. Там мне сказали, что я сама во всем виновата, потому что нарушила запрет. Никакой помощи от гильдии я не получила и потому обосновалась в этой затерянной долине.

Слушая рассказ Келланы, Вира наконец-то с горечью осознала, что происходит с Каирой. Все это время Озирис Вард измывался над Каирой, а Вира, не подозревая об этом, его не останавливала. Но сейчас было не время для сожалений.

– Очень тяжело, когда от тебя отворачиваются те, кому ты служил всю жизнь. Я это испытала на себе, – вздохнула Вира. – И знаю, каково жить с грузом вины. Но теперь я готова на многое.

– На что именно?

– Если ты поможешь мне спасти Каиру, я убью Озириса Варда, потому что, так же как и ты, жажду его смерти.

Келлана окинула Виру долгим взглядом, взяла еще один глиняный кувшин и наполнила новую кружку жидкостью, которая пахла мочой и уксусом.