Кинувшись к Рэд, Нив что-то ощутила. Ее кожи коснулись бесплотные пальцы, словно рядом был кто-то еще, желавший тоже обнять их обеих. Раздался вздох, разлетелся по бескрайнему туману, и все затихло.

А Нив увидела, что вены на ее руках, обхвативших сестру, полны чернотой, а запястья поросли шипами. Прощальный дар Солмира. Он отдал ей силу, потому что она в этом нуждалась? Или просто устал носить ее всю в себе?

Под кожей у Нив притаился какой-то зуд, а внутри словно засел едва ощутимый крючок. Ее тянуло к чему-то оставленному, брошенному незавершенным.

Рэд сипло втянула воздух, прижимаясь к плечу Нив.

– Я думала, что потеряла тебя, – вдох прервался, обратился всхлипом. – Я тебя бросила, выбрала его вместо тебя, а потом ты пропала…

– Но я тебя вынудила. – Нив коснулась рукой волос сестры. Листочки плюща шевельнулись у нее под пальцами. – Вынудила выбирать, потому что не стала слушать. – У нее тоже выступили слезы, обожгли глаза, побежали по щекам, тронутым тенями. – Пыталась принять решение за тебя.

– Нив, – заговорила Рэд, собираясь успокоить ее, но она отступила на шаг и подняла унизанную шипами руку. Оракул многое подарил ей, вскрыв тот узел эмоций, который Нив тщательно сплетала, каким бы жестоким ни был этот дар. И теперь ей было что сказать.

– Я не желала признавать, что неправа. Хотя сама и понимала это. – Вот она, ее самая обличительная истина. – Знала, что ошибаюсь, но продолжала действовать, потому что желала хоть что-нибудь контролировать. – На последнем слове она захлебнулась воздухом, а пальцы у нее задрожали. – Я готова была творить что угодно, лишь бы чувствовать хоть немного контроля.

На короткий миг они обе замерли с мокрыми от слез щеками. Потом пронизанная зеленью рука Рэд накрыла шипы Нив.

– У тебя были на то причины.

Нив прерывисто вдохнула.

Рэд опустила руку, но не отстранилась, а сплела свои пальцы с ее.

– Я должна была сказать тебе, почему вынуждена уйти. Я так… боялась, и стыдилась, и думала, что… – Она запнулась, словно те давние мысли с трудом облекались в слова. Закрыла глаза. И заговорила снова, взвешенно и уверенно, будто повторяя то, что уже много раз произносила в уме. – Нив, ты помнишь, что случилось той ночью?

Лишь одну ночь они упоминали именно так, вкладывая столько веса в слова. Ту ночь четыре года назад, когда им исполнилось шестнадцать лет, и они мчались под бескрайним, усыпанным звездами небом к темным деревьям. К Диколесью и заключенному под ним Тенеземью, к местам, что поглотят их обеих.

– Урывками, – пробормотала Нив. – Но ничего… ничего такого, что могло бы заставить тебя решить, будто надо уйти. – Ей пришлось силой проталкивать эти слова через комок в горле. Сколько раз мысли об этом ранили ее, резали так глубоко, что она почти перестала чувствовать боль? Та ночь положила начало их разладу, а Нив не помнила большую ее часть.