И, самое главное, самое болезненное и ранящее – она не помнила, нет ли ее собственной вины в том, что Рэд решила, будто должна навсегда удалиться в лес. Не сама ли Нив что-то натворила?

Все происходящее было настолько огромнее их обеих, но все равно в конечном счете сводилось к ней и ее сестре, и ко всему, что выросло между ними, столь же неоспоримое, как корни и шипы.

Рэд стояла, закрыв глаза.

– Я тебя чуть не убила.

Нив была готова ко всему, но не к этому.

– Что?

– Сила Диколесья, его магия… частица ее влилась в меня, когда моя кровь попала на землю внутри его границ. Я не представляла, как с ней сладить, и, когда появились разбойники, я… я их убила… но сила мне не подчинялась, не полностью. Я не знала, как обуздать ее, и она чуть не убила тебя. – Рэд открыла глаза, блестящие зеленью вокруг карего. – Поэтому я хотела уйти в Диколесье, Нив. Не для того, чтобы бросить тебя. А чтобы уберечь.

Даже в этом они отразили друг друга.

– Я думала, что единственный способ защитить всех вас – от себя, от чудовищ… – Рэд фыркнула, будто замечая вскользь: теперь им обеим известно, что чудовища существуют, ведь они сами стали ими, – …это уйти. – Она вздохнула, вскинула глаза на Нив. – Но потом я встретила Эммона.

Не так давно это имя – которого она не знала, пока впервые не услышала его из уст Рэд, – заставляло Нив вспыхивать первобытной яростью. Злостью на то, как при упоминании этого монстра Рэд расцветала, неприкрыто выдавая, что он стал для нее важен. Что он вынудил ее решить, будто она принадлежит ему и Диколесью.

Сейчас оно звучало просто как имя. Она повстречала достаточно монстров, и Эммон был не из их числа.

Да и едва ли Нив могла бы теперь уверенно утверждать, будто хорошо в них разбирается.

– То есть все, что мы пытались сделать, – это спасти друг друга, – сказала она.

Губы Рэд изогнулись в улыбке, такой же неистовой и дикой, как она сама.

– И справились просто превосходно.

Секунда тишины. И, сколь бы это ни было немыслимо, они расхохотались.

Отголоски смеха звенели в тумане и эхом отражались от могучего древесного ствола, пока сестры обнимались, заливаясь слезами и заходясь в приступе радости, приправленной рыданиями.

– Короли, – выдохнула Рэд, смахивая с глаз соленую влагу. – Короли, Нив, что мы наделали?