Остальные молча застыли. Ключ обжигал руку Рэд. Она медленно сжала его в кулаке; золотое сияние мягко замерцало между ее пальцами.

– Что ж, – радостно объявила темноволосая жрица, – надеюсь, это было познавательно. Я отведу вас в ваши комнаты.

– Нам нельзя здесь оставаться.

Это прошептал Файф, тревожно и едва слышно, чтобы разобрали только они. В нескольких шагах впереди неторопливо шла жрица, омывавшая лоб Кири, – судя по всему, ведя их к заранее приготовленным покоям.

Рэд никак не могла собраться с мыслями, так и оставшимися в палате рядом с Кири. Нет никакого способа вернуть Нив домой. Слова эти без остановки метались у нее в голове, гулким эхом бились о затылок. Ключ, по-прежнему зажатый в руке, мог отправить ее в Сердцедрево, но не мог заставить Нив вернуться.

Она тихо, измученно всхлипнула. Эммон, обнимавший ее за плечо, плотнее притянул ее к себе.

– Да, оставаться нельзя, – тихо согласился он. Посмотрел на Каю. – Парусник ведь еще ждет?

С того момента, как они вошли в покои Кири, принцесса Ниоха молчала, глядя темными глазами прямо перед собой и сжав губы в тонкую линию. Слова Эммона как будто выдернули ее из сна, и она закивала, словно до этого была мыслями где-то далеко.

– Думаю, да, – тихо сказала она. – То есть – да, я нанимала их на неделю. Они должны оставаться у причала.

– Значит, отправляемся туда, – сказал Эммон. – Мы получили то, за чем пришли.

Возможно, в определенном смысле так и было. Они выслушали все, что могла сказать Кири, узнали, что ключ Рэд способен отворять Сердцедрево, и поняли, что Нив сама решила остаться в Тенеземье. Но на самом деле они прибыли сюда, чтобы выяснить, как ее оттуда вытащить, а этого так и не услышали.

Рэд зажмурилась. Открыла глаза. Их обжигали слезы, которым она не давала пролиться.

Все шестеро слаженно ускорились, словно думая об одном и том же, и поспешили к дверям, ведущим в сад и прочь от Храма с его безумной Верховной Жрицей.

Однако, подойдя к веснушчатой женщине, по-прежнему стоявшей у выхода, они услышали ласковый вопрос:

– Куда это вы собрались?

Угрожающие слова, произнесенные настолько безобидным тоном, заставили Рэд споткнуться. Она прищурилась, чувствуя, что вены у нее на руках уже наливаются зеленью.

Однако первым заговорил Раффи, негромко, вежливо и оттого еще более пугающе: