– Клянусь, я в порядке.

– Неправда, – пророкотал он. – Но я ничего не могу с этим сделать.

– На сей раз это действительно так, – устало усмехнулась она. – И не просто потому, что я хочу побыть мучеником. В отличие от некоторых.

Волк закатил глаза, приподнимая пальцем ее подбородок.

– Кажется, ты называла это «ублюдок с замашками мученика».

Он поцеловал ее, быстро и целомудренно, и Рэд прижалась своим лбом к его.

– Раффи с Каю нашли другой корабль?

– Когда мы с ним говорили в последний раз, они собирались в порт. – Эммон заправил ей волосы за ухо. – Надеюсь, утром мы сможем отплыть.

По крайней мере, ждать утра оставалось недолго – уже наступила ночь, за окнами было черно.

– Наверное, не буду больше ложиться и дам тебе выспаться, – пробубнила Рэд. – Мне не по душе то, насколько мы все уязвимы тут рядом с Кири. Придется дежурить.

– Пожалуй, соглашусь. – Эммон забрался на кровать и устроился рядом с ней, опираясь спиной на изголовье. – Хотя и не уверен, что смогу уснуть. На сон будет уйма времени уже на корабле, когда между нами и безумной жрицей окажутся многие мили воды. – Он скривился. – Может, мне удастся проспать все три дня. Тогда плаванье окажется существенно лучше, чем мой прежний опыт.

– А потом – никаких больше кораблей.

Он кивнул.

– Никаких кораблей.

Рэд положила голову ему на плечо и нахмурилась, задумавшись о том, что говорила в бреду Кири.

– Она называла Нив Королевой Теней, а меня – Пронизанной-Золотом. Вальдрек ведь сказал, что так назывались созвездия Сестер на каких-то древних языках?

– Кажется, да, – пробормотал Эммон. – Но что это должно значить?

– Может, и ничего. – Она плотнее прижалась к его плечу, неожиданно измотанная, вопреки тому, что проспала несколько часов. – Но по крайней мере все это, похоже, касается не только нас. И было предначертано давно.

Эммон затих, задумался.