Вернувшись в бывшую трапезную, я присмотрелся и этак хозяйственно прихлопнул обухом избежавший общей участи стеклянный шар, в котором, представьте себе, кружился неяркий алый свет. Порядка ради, чтобы не оставлять работу незаконченной – вот теперь все в ажуре, не крутится-вертится, не моргает…

Дверь трапезной я нарочно оставил нараспашку, чтоб вовремя услышать нежеланных визитеров – а кто еще мог сюда заявиться, кроме ватаков, полных здесь хозяев? И я услышал, как открылась выходная дверь – ее рванули на себя так, что она стукнула о стену, как раздались громкие, уверенные шаги людей, ничуть не скрывавшихся, – и снова такими могли быть только ватаки. Правда, те, что валялись сейчас в прихожей, ступали гораздо тише, и отнюдь не оттого, что таились, просто их поступь была по-кошачьи мягкой, почти бесшумной. Но откуда мне знать, что так ходят все ватаки?

Я прижался к стене так, чтобы меня не увидели из коридора, приготовился приложить секирой первому, кто сунется… и тут же ее опустил. В дверях стояла… Алатиэль, с мечом в опущенной руке, уставилась на жалкие обломки Моста с неописуемым выражением лица – глаза стали огромными, сразу и не поймешь, то ли она сейчас захохочет, то ли зарыдает в три ручья…

Я встал перед ней и сказал, отчего-то почувствовав себя глупо:

– Вот так…

Других слов отчего-то не нашлось.

– Костатен… – почти прошептала она. – У тебя получилось…

– Получилось вот, – сказал я. – Убери меч, а то порежешься…

В другой ситуации – я ее уже немного узнал – в ответ на такую реплику обязательно последовало бы сердитое сверкание глазищ и возмущенные слова, однако сейчас она послушно вложила меч в ножны, не отводя взгляда от того, во что превратился Мост.

– Как вы вошли? – спросил я, помня, что входили как минимум двое. – Там же Изгородь…

– Изгороди нет, – проговорила она, все так же глядя на обломки, завалившие помост, лежавшие вокруг него. – Мы стояли, места себе не находили… и вдруг Изгородь исчезла, как не бывало… ничего не поняли, но решили, что это неспроста… кинулись в замок, а тут…

Тут только я догадался повернуться к высоким окнам трапезной. Изгороди не было, только поросшая кустарником, протянувшаяся до отлогого склона равнина. Белые ящики, пришло мне в голову. Те, что сейчас тоже валяются кучей обломков. Окончательно ясно, что не было никакого злого колдовства, которое бывает только в сказках, – техника неизвестной природы, и все дела…

– Где Грайт? – спросил я. – Я же слышал: вошли двое…

– В прихожей… – ответила Алатиэль чуточку рассеянно, не сводя глаз с груды прозрачных обломков невиданной машинерии.