– Что поделать, такой уж уродился, – пожал плечами Грайт. – Пойдемте, все еще не закончено…

Когда мы вышли на крыльцо, он посмотрел на равнину и удовлетворенно хмыкнул:

– Ага, явились наконец. Немного задержались, но не опоздали ничуть. Что ж, на Поварню отвлекаться не стоит, сами отлично справятся…

Проследив за его взглядом, я увидел, что исчезла и Изгородь вокруг Поварни, что там бестолково мечутся люди в золотых халатах и в обычной одежде. Доносились испуганные вопли – ага, верные псы обнаружили, что остались без хозяев и защитить их некому, – но это вызвало у меня лишь злорадное удовлетворение.

Потом… Сначала мне показалось, что это несется широкой полосой сильный ветер, колыхавший кустарник. Но тут же рассмотрел, что там происходит: по равнине, прямехонько к Поварне, со всех ног неслась целая орава кальтингов, неотличимых цветом от зеленых веток…

– Все в порядке, – хмыкнул Грайт. – У них большой счет к Поварням и Золотым Стражникам… Пойдемте, нужно побыстрее все закончить…

Чуть запыхавшись, мы добрались до поляны, где оставили коней, – они там так и стояли на привязи, безмятежно пощипывая травку, как обычно с животными и бывает, не подозревая, что стали свидетелями безусловно исторического события. Грайт сказал требовательно, тоном приказа:

– Алатиэль…

– Ну разумеется, Грайт, – откликнулась она серьезно.

Расстегнула пояс с оружием, сняла и положила на самый высокий куст кафтан, проворно разулась, сняв и носки, принялась проворно расплетать косу. Встряхнула головой, разметав волосы по плечам. Такая, босиком, в одной тонкой рубашке, с распущенными волосами, она была очаровательна, так что я, несмотря ни на что, ощутил мимолетный сердечный укол – на красоту можно смотреть бесконечно, есть у тебя любимая невеста или нет…

– Посиди пока, – сказал мне Грайт. – Твоя работа закончена, а нам еще нужно кое-что сделать…

Я присел на поваленное дерево, чувствуя, как пропадает, тает, отпускает сумасшедшее напряжение, достал трубку и кисет. Подойдя к одной из вьючных лошадей, Грайт достал кинжал и осторожно подпорол кончиком лезвия боковину одной из матерчатых седельных сумок. Достал оттуда целый пучок каких-то тонких стержней и направился туда, где Алатиэль уже лежала в траве, вытянув руки вдоль тела, широко раскрытыми глазами глядя в небо. Принялся осторожно втыкать стержни вокруг ее головы, так что они образовали этакий нимб. Теперь я их мог хорошо рассмотреть: толщиной с мизинец, цвета начищенной меди, заканчиваются синими шариками, словно бы стеклянными или из прозрачного камня, с переплетением золотистых прожилок внутри. Я их машинально сосчитал – двенадцать.