Остановившийся у машины Боб послушно посмотрел вверх и произнес:

– Дождь разогнал тучи.

– Не стану я тут морозиться, – объявила Поузи. – Пойду лучше с друзьями в чате пообщаюсь. Нам нужно пересмотреть планы.

Чарли надеялась, что это означает снятие с повестки дня вопроса с аяуаской.

– Будь осторожна, – на всякий случай напомнила она сестре.

Поузи метнула в нее убийственный взгляд и ушла внутрь. А через некоторое время и Боб тоже ретировался, отговорившись тем, что хочет выпить чаю. Чарли осталась, завернувшись в одеяло. Она не спешила возвращаться в удушающе тесную комнату, воздух в которой насквозь пропитался совершенными ею ошибками. Ее беспокоило, что Поузи в своем отчаянном желании сделаться сумеречницей позволит себя обмануть и вместо триумфа потонет в чувстве разочарования.

– Я рада, что вы к нам приехали, – сказала мама.

– И я тоже, – машинально ответила Чарли и насторожилась, понимая, насколько опасным может стать этот разговор.

– У меня много сожалений по поводу решений, которые я принимала в качестве твоей матери. Когда я была моложе, то не всегда обращала внимание на правильные вещи. Печально, что много лет назад ты не чувствовала, что можешь прийти ко мне со своими проблемами.

У Чарли возникло ощущение, что речь идет о Рэнде, что Поузи что-то сболтнула маме во время их ежедневных бесед о картах Таро.

– Когда это у меня были проблемы?

– Я знаю, что тебе не нравится говорить об этом…

– Очевидно, ты думаешь, что тебе что-то известно, поэтому валяй, продолжай!

Лучше бы Чарли заткнулась. Вместо того чтобы разделять себе язык на две части, ей нужно было откусить его целиком. Она должна была попытаться избежать этого разговора, а не потакать ему.

– Я видела, как ты забрала из машины свою старую медицинскую карту, – ответила мама. – И я никогда не забуду, что почувствовала, когда мне позвонили из полиции. А потом нашли тело Рэнда с мертвой девочкой в багажнике. На ее месте могла оказаться ты.

Все так, но совсем не по тем причинам, которые представляла себе мама.

– Но этого не случилось. Я в порядке.

– Точно? – спросила мама. – Я же знаю, что ты была с ним в ту ночь, когда попала в больницу. Если станешь и дальше закрывать глаза на то, что произошло, то никогда не исцелишься. Ты навсегда застрянешь в том гнетущем, исполненном злобы месте.

Чарли Холл, внутри которой постоянно пылал адский огонь.

Конечно, она злилась. Она хотела, чтобы, когда Трэвис поколачивал их с сестрой, мама бы ей поверила, чтобы любила ее больше, чем Алонсо, который даже не был настоящим.