Солта происходящее по-прежнему забавляло.

– Ну и что ты задумала?

– Ваша тень на самом деле не совсем ваша, правда же? Раньше она принадлежала другому сумеречнику. Хорошему, я уверена. На меньшее вы бы ни за что не согласились.

– И что с того? – удивился он.

Чарли присела на корточки, не сводя с него глаз.

– Так что, держу пари, она вас ненавидит.

Взмахнув кинжалом, Чарли отрезала тень Солта, освободив ее.

Сам Солт отпрянул так поспешно, что споткнулся, а тень расползлась по полу похожей на нефтяное пятно лужей, из центра которой начало что-то подниматься.

– Похоже, вы были правы, говоря, что я не стану в вас стрелять, – заметила Чарли и вышла из библиотеки.

До гостиной она добралась как раз вовремя, чтобы увидеть схватку Винса и Иерофанта, чьи огромные, как титаны, фигуры скользили по стене. Кто-то распахнул двери в сад, и задувающий в комнату холодный воздух заставлял плясать занавески.

– Я прожил двести лет, – взвыл Иерофант нечеловеческим голосом. – И проживу еще тысячу тысяч.

Повсюду раздавались крики. На Чарли то и дело натыкались спасающиеся бегством люди. Некоторые сжимали в руках оружие из оникса. Одна сумеречница взмыла вверх на теневых крыльях, выставив перед собой сверкающий черный клинок, но Иерофант оторвал ее тень, и сумеречница, спиралью просвистев в воздухе, рухнула на кофейный столик.

В мраков полетела целая туча ониксовых стрел; некоторые вонзались в Винса, заставляя корчиться от боли пополам с удивлением, другие – в Иерофанта. Поражая цели, стрелы тут же падали на пол. Один сумеречник поспешно собирал их, в то время как другие снова пускали их под потолок.

«Я пришел сюда, не планируя уходить».

Винс не надеялся выбраться из этой схватки живым. Чарли видела, с какой яростью впиваются в его тело зубы, когти и стрелы, замедляя движения, которые становились все более неловкими и шаткими, как у пьяного.

Иерофант раскинул руки в стороны, прочертив ногтями длинные борозды на стенах по обе стороны комнаты.

– Прекрати бороться со мной, Ред. Вместе мы сделаемся могущественнее всех мраков со времен Резни. Мы станем такими же, как мраки древности, и пошатнем устои мироздания.

Наместница с помощью длинных черных кинжалов вывела сумеречников на лужайку. Малик поднялся на галерею второго этажа и замер там с блестящей тканью в руках. Его сопровождали двое других сумеречников.

Аделина, чьи пальцы были испачканы кровью, шагнула к выходу из гостиной и остановилась недалеко от того места, где стояла Чарли.

Чарли наконец смекнула, что Винс сражается с какой-то целью. Он пытается оттеснить противника назад. Иерофант вполне способен нанести сильный, ошеломляющий удар, пронзить Винсу грудь когтями, но Винс продолжал наступать, вынуждая Иерофанта сдавать позиции.