Он решит, что она просто тянет время, без всякой треклятой причины так долго ковыряясь с первым замком. Также он сочтет, что, даже сумев взломать сейф, она не догадается об установленном у него на телефоне приложении системы безопасности.

– Должно быть, мисс Холл сама подложила сюда эту книгу. О ее содержании мне решительно ничего неизвестно, – наконец сказал Солт, пришедший в себя настолько, чтобы понять, что нужно немедленно свалить появление записной книжки Найта на кого-то другого.

В умении планировать Лайонелу Солту нет равных. Чарли не сомневалась, что он отопрется от любого из предъявленных ему преступлений и сумеет объяснить множество событий, действительно имевших место быть. Но предугадать, что тебе подбросят улики, невозможно.

– Не вы ли утверждали, что мне не по силам взломать ваш сейф? – напомнила ему Чарли. – Разве не это вы пытались доказать? Что ж, выбирайте одно из двух: либо вы сами спрятали в нем «Liber Noctem», а я ее украла, заменив другой, либо я солгала о «Liber Noctem», а вы лжете сейчас?

Лайонел Солт перевел взгляд на Иерофанта. Первое признание было менее тяжким, однако означало, что он водил за нос древнего могущественного мрака.

Наместница тем временем достала листки бумаги, вложенные в записную книжку Найта Сингха, и разгладила их. Чарли не была уверена, знает ли Солт, что это такое, но изменившаяся в лице Наместница явно узнала почерк.

– Похоже, пришло время Теневой ложе поговорить с вами и Стивеном по отдельности, Лайонел.

Солт сунул руку в карман и, достав свой матово-черный пистолет, направил его прямо на Чарли.

– Ты совершила страшную ошибку, решив выступить против меня, Шарлатанка…

Чарли замерла. Тень-кошка Наместницы зарычала, а от Малика отделились три тени с разверстыми зубастыми пастями. Беллами выхватил теневой меч.

– Лайонел, – сказал Малик. – В этом нет необходимости.

Стоящий за спиной Солта Винс вскинул вверх руки, освободив запястья от оков, которые со звоном упали на пол. Двигаясь с нечеловеческой быстротой, Винс подскочил к Солту и прижал к его горлу острие ножа для вскрытия писем.

С губ Аделины сорвался резкий звук, почти крик.

Доносящиеся с приема музыка и разговоры вдруг показались очень далекими.

– Ты сказал, что я порожден ненавистью, – прошипел Винс на ухо Солту. – И я действительно тебя ненавижу. Из-за Реми, чья кровь – моя кровь, чья плоть – моя плоть, чья ненависть – моя ненависть. Из-за Шар, которой ты не посмеешь причинить вреда. Найди своему оружию иную цель, или я буду мучить и пытать тебя до тех пор, пока в твоем мире не останется ничего, кроме боли.