– Так я заслужил твое доверие? – обрадованно промурлыкал Лунас и, облокотившись на левую руку, с улыбкой обернулся к Эль, пока она еще не успела подняться.

Внутри нее вновь закружился опасный смерч. Лунас оказался так близко, и от него веяло таким притягательным жаром и будоражащим ванильным ароматом, что она не смогла устоять. В очередной раз обвинив во всем «проклятый миласинит», она обхватила лицо Лунаса и решительно поцеловала его, отдаваясь влечению. Он сначала даже удивленно распахнул глаза, но едва ощутил, что Эль собралась отстраниться, поднялся на колени, запустил одну руку в ее вьющиеся от влаги волосы, а второй притянул ближе к себе. Ладони Эльвии скользнули на грудь Лунаса. Она почувствовала нежное, словно наэлектризованное, прикосновение его пальцев, повторившее изгибы ее ключиц. Шнуровка ее рубахи окончательно ослабла, обнажив неприлично большой вырез. Эль не до конца понимала, что с ней, будто рухнула в бешеный поток горной реки – против течения плыть было невозможно. А она и не хотела. Эль слышала, что где-то глубоко внутри раздавался ритмичный стук. Вероятно, здравый смысл стучал камнем о камень, пытаясь зажечь в ней хоть искру осознанности, но она направила туда весь речной поток и утопила последнюю надежду на отступление.

Раздался оглушительный грохот. Каменные глыбы потолка обрушились в ровную гладь янтарного озера. Лунаса и Эль обдало брызгами медового золота. Он резко отпустил ее и отпрянул, как от ядовитого плюща. Возмущение и обида волной захлестнули Эль.

– Не лучшее время и место, – сдержанно произнес Лунас, приняв решение за обоих.

Он поднялся на ноги, стараясь не только не касаться Эльвии, но даже не смотреть на нее. Она почувствовала себя оскорбленной, отвергнутой и униженной.

– Кажется, Орден прибыл, они разберутся с преступниками и мумией. А нам надо валить отсюда, пока тут все не рухнуло.

Эль слушала его вполуха, ужасно злясь и не контролируя себя. Она стремительно подошла к Лунасу и влепила ему громкую пощечину. Он встрепенулся и больно сжал ее запястье. В его взгляде полыхнуло осуждение.

– Сейчас не лучшее время и место, – строго повторил Лунас и с трудом отпустил Эль, будто рука сопротивлялась его воле.

Она хотела наброситься на него и избить, хотя еще недавно, как опьяненная, рвалась в его объятия. Этот дикий контраст немного взбодрил разум Эль, но тут ее с головой накрыл девятый вал стыда.

«Что я творю?!» – ужаснулась она и отвернулась. Ее взгляд упал на Леору.

– Ты не виновата. Это все миласинит, – снисходительно заметил Лунас, и Эль поняла, что произнесла последние мысли вслух. Ей стало совсем неловко, и она, не оглядываясь, поспешила к Леоре. Наверху снова раздался грохот, как от взрывной атаки.