Лунас и Нейран отреагировали быстрее всех и одновременно ударили по глиняной горгулье, так что та разлетелась голубыми вязкими кляксами. Однако в следующее мгновение частички монстра, будто слизняки, поползли друг к другу и начали соединяться в прежнюю форму, только в разы больше. Нейран призвал Сируса, но лев был меньше, чем обычно, и полупрозрачным, и Эль решила, что силы Нейрана заканчиваются. Айси активировала Темпурус, Эльвия последовала ее примеру. Амар восстановил алхимический щит.

– Что ж, ты сам напросился! – Лунас вытащил из сапога стальной кинжал и схватил Эльвию со спины, приложив к ее шее острое лезвие. Дыхание ее перехватило.

– Всем оставаться на местах. Иначе ей конец!

Удивление и непонимание Эль быстро сменилось осознанием опасности. Она отчетливо почувствовала на своей коже холод стали.

– Ты что творишь, Лунас?! – Айси дернулась к ним, но Нейран схватил ее за руку. – Ты же был на нашей стороне! Ты дал мне подсказку, где найти Эль! Указал на фотоаппарат!

– Заткнись! – рявкнул Лунас.

– Ах ты, предатель! – прорычала Эль, попытавшись вырваться, но руки ее оказались скованы солнечной магией. Хватка Лунаса была железной, несмотря на его ранения. – Я помогала тебе, а ты…

Эль ощутила горечь предательства, обрушившуюся на нее водопадом. Она вновь оступилась на краю обрыва и еще раз угодила в пропасть разочарования.

– Узнаешь кинжал, Домитор? – ехидно спросил Лунас. – Тот самый, которым Таллика заразила Эль по твоему приказу.

Эльвия шокированно вспомнила их первый день в Шамадоре и драку с Талликой, которая ранила тогда ее ногу.

– Припрятал эту улику для Ордена, – издевательски продолжил Лунас, встретив яростное недовольство Гитера. – Прикажи своим людям убрать дары и алхимию и отзови горгулью, иначе лишишься своего главного козыря.

– Ты не сможешь причинить ей вред. Я что, дурак, по-твоему, Семпер? Обет сожжет тебя заживо, если ты посмеешь это сделать.

– Мне хватит времени, чтобы перерезать ей горло, – хладнокровно произнес Лунас.

– Ты блефуешь, – Гитер сощурил глаза, но Эль расслышала легкое сомнение в его голосе.

– Проверим?

– Ай, – невольно пискнула Эльвия – ей показалось, что тонкое лезвие вгрызается в ее шею.

– Я сделаю все, чтобы предотвратить уничтожение оружия мирового значения. Таков приказ Ордена. А ты прекрасно знаешь, что он превыше всего, – Лунас говорил с Гитером на равных. От школьника-повесы, легкомысленно прожигающего жизнь, не осталось и следа.

Эль разочарованно наблюдала, как ее герой, в благородство которого она поверила, стремительно превращался, словно оборотень, в беспощадного наемного убийцу, неспособного на искренние чувства. Раздался гром, будто мертвые души с кровавых небес требовали новых жертв. Эль показалось, что вот-вот на Нихиль обрушится ливень. Она закрыла глаза и представила, как алые капли хлещут по ее оголенной коже, словно холодный душ, отрезвляющий после пьяного кутежа.