Она устремилась к нему, но заметила Лунаса и остановилась. Он, не глядя ни на кого и не спрашивая разрешения, подхватил Эль на руки. Голова ее откинулась, а рука безвольно повисла.

– Убери лапы! – прорычала Айсин.

– Я ее спасу.

– Ты только что грозился убить ее, а теперь снова играешь в свои игры? Я не знаю, что ты задумал, Семпер, но тело моей сестры ты не получишь!

Она призвала Темпурус. Раненая рука отозвалась болью, но это не имело никакого значения. Она убьет и Лунаса, если придется.

Он взглянул на нее настороженно и огрызнулся:

– Я бы никогда не причинил ей вреда! А если не дать ей лекарство, она точно умрет от вируса! У нее есть несколько часов. Никто из вас за это время не сможет добраться до Лауна. Со мной у нее есть хоть малейший шанс. Будешь тратить его на споры?

– Если она умрет, я приду за тобой, Семпер, – предупредила Айси, отзывая дар.

Лунас серьезно кивнул, удобнее подхватил Эль и направился к ближайшему разбитому окну. Ночь стала отступать от зазолотившегося горизонта. За спиной Лунаса развернулись солнечные крылья, и он вышел из окна навстречу свету. Мощный поток воздуха подхватил его, и Лунас рывками набрал высоту.

Айсин приготовилась отомстить тому, кто все это начал. Она вновь зажгла Темпурус в глубине сердца. Голубой свет привычно скользнул по венам к кончикам заснеженных пальцев.

– Айси, не надо. – Нейран преградил ей дорогу. – Ты ступаешь на тропу, выхода с которой не будет. Давай просто повяжем его и дождемся подмоги. Уже рассвет, Анара должна была…

– Я обязана это сделать, – ощутив прилив сил, Айси медленно направилась к Гитеру.

Нейран попытался ее задержать, но она увильнула от его руки. Ему осталось только последовать за ней, прикрывая сзади.

– Гитер Домитор, я приговариваю тебя к смерти. – Айси удивилась, насколько холодным и металлическим стал ее голос.

Никогда раньше она не испытывала такой безразличной решимости, никогда не ощущала себя в праве решать судьбы других людей. Но, столкнувшись с тем, кто попирал все основы и устои мира, она осмелилась больше не наблюдать беспомощно со стороны. Гитер должен быть казнен. За все, что совершил. Все, кому он принес боль, кому сломал жизни, обязаны быть отомщены. И она возьмет на себя это бремя.

Гитер поднял на нее утомленный взгляд, чем изумил и потряс ее до глубины души. Этот преступник, гений, безжалостный убийца, пожертвовавший собственной внучкой, должен был выглядеть триумфатором. Она ожидала увидеть старика, лишенного сострадания и человечности, однако на его лице отражалась лишь вселенская усталость.