– Прошу вас, примите это золото. Хоть я вовсе не обладаю достоинствами, а лишь недостатками, но прошу вас не отвергать мой подарок. Это лишь знак моей безмерной благодарности вам. Вашей неоценимой помощи и поддержки. Даже если вы, как и прежде не захотите брать меня в ученики, я больше ни разу не попрошу. Я больше ничего не хочу просить за себя. А лишь за других. За всю свою жизнь я наделала столько плохого, стольких людей заставила страдать. Многих по неведению, многих намеренно. Но были и те, что страдают из-за моих благих побуждений. И мученья одного из них вы уже прекратили. Я так благодарна за это. Но прошу, в последний раз, исполните мою просьбу. Помогите несчастной, что неповинна в моих ошибках. Помогите ей, и я больше ничего не попрошу.

Лама сидел каменным изваянием, а Ринпоче, наоборот, улыбался без меры, будто, если бы было можно, то вскочил её обнимать.

– Ринчен, принеси какую-нибудь корзину.

И тот ринулся к выходу, через пару мгновений держа перед носом гуру пустую плетеную корзинку из-под овощей.

– Сложи-ка сюда это золото.

Все смотрели как Ринчен с трудом поднимая увесистые блоки ожерелий, перекладывает их в запыленную корзину. Харша стояла низко склонившись. Когда же тот закончил, пододвинув корзину ближе к учителю, тот поклонившись дотронулся до нее лбом, принимая подарок и тут же повернулся, выдвинув ногу, небрежно пнул корзинку в угол за троном.

– Хорошо. – Произнес он наконец. – Я постараюсь исполнить твою просьбу. А также с этого дня принимаю тебя в ученики.

Явление золотого павлина

Явление золотого павлина

В комнате Марианны ничего не изменилось с тех пор, как троица покинула дом. Та большей частью спала, не имея сил даже подняться, несколько раз выходила по нужде в сопровождении хозяйки, ее дочки, а также монаха непрерывно читающего заклинания. Ее не кормили, потому что Ринпоче запретил. Давали только воду. Да она и не настаивала. Была рада своему уединению. Сны приходили тяжелые, мутные. Не запоминались.

Но на следующий же день, к вечеру, те трое вернулись, приведя с собой целую делегацию. И хоть повод был довольно сомнительный, но хозяин сильно радовался появлению ламы Чова лично. Соседи потолпились возле порога, но их не пускали, приглашая зайти в гости на следующий день.

Харша села на постель больной. Какая-то другая, не как всегда. Лицо не такое острое. Марианна приглядывалась, но так и не смогла определить точной разницы. С украшениями нагов, принцесса будто сняла с себя бремя их мира. Животную ожесточенность и божественное высокомерие. Царство нагов лежало на стыке этих двух миров. На половину животные, на половину боги. Поэтому их долгая, полная наслаждений и золота жизнь, омрачалась грубыми инстинктами, безжалостной конкуренцией. Конечно, и среди них попадались мудрецы, но не в мире богини Алатруэ.