В монастыре все было по-прежнему. Застывшее время в обшарпанных стенах здания выстроенного кучкой бежавших от коммунистов тибетских монахов. Посреди дворика все то же скрюченное невысокое дерево, посаженное прошлым настоятелем еще при закладке фундамента. Покосившийся навес, покрытый проржавевшим железом, беленые стены и окна с короткими кучерявыми уличными шторками. Справа перед входом в основной зал – колонка для воды с выстроенным вокруг мини бассейном. Навстречу им вышли люди кутавшиеся в бардовые шали от морозного вечера. Фислар с любопытством оглядывался. Меховые белые собаки флегматично-дружелюбно махали хвостами. Увидев Ринпоче, монахи принялись кланяться, падая прямо на отсыревший от снега мощеный камнем пол внутреннего дворика.

***

– Вас так много, пройдемте в этот зал. – Хлопотал схожий с гусем наставник, провожая пришедших за ламой, а также всех монахов пожелавших присутствовать на собрании.

Харша волновалась, почесывая и заламывая руки, с замиранием сердца глядя на зал, постепенно наполнявшийся людьми. Ринпоче уже успел протянуть в руки ламе Чова откуда ни возьмись появившийся белый шарф, они обменялись приветствиями и вот уже лама дружеских хлопал Вангпо по плечу похохатывая с ним от какой-то шутки. Словно они друзья детства. Сто лет не виделись.

Наставник зажигал одну за другой керосиновые лампы экономя энергию маленьких солнечных батарей на утро. Это был зал для официальных приемов. По трем стенам от потолка до пола протянулись шкафы со стеклянными полками, заваленные текстами. Поблескивая оранжевыми боками парчи, те аккуратно лежали, соседствуя со статуями будд в соседних полках. Четвертую стену занимали четыре крупных окна трапециевидной формы. Здесь было гораздо аккуратней общей комнаты Ринчена. Стены буквально в прошлом месяце обновлены красной краской. Тханки в дорогой парче и три алтаря с различным набором божеств, возле которых всегда теплились масляные светильники, стояли искусственные цветы, бутылки содовой и печенье из супермаркетов в яркой, казавшейся крайне неуместной здесь, обертке. Желтое свечение старых керосиновых ламп будто согревало собой неотапливаемую холодную залу. Весь потолок был увешан флагами, сшитыми из кусочков разноцветной парчи. Желтые, зеленые, белые, красные…Подобные укрывали собой и несколько колонн, находившихся посреди комнаты. Пол устелен красноватыми коврами, приятно сочетавшимися с темно-коричневой мебелью. Доносился аромат благовоний, повисший в комнатах с утра. Харша с Фисларом как-то нелепо остановились в дверях и там же остались, пока все рассаживались на багровые подушки по обеим сторонам зала. Харша боялась, а Фислар на правах гостя ждал приглашений. Монахи тихонько переговаривались каждый о своем, и принцесса заметила Ринчена с другом, еще пару знакомых лиц и совсем расстроилась. Все шло не по плану. Она всю дорогу представляла, как состоится ее тет-а-тет с гуру Чова. Но сам приход Кунзука Вангпо похоже не давал и возможности на осуществление конфиденциальности. Похоже, что немного встревоженные поначалу монахи вообще не догадывались о причинах их появления. Для них это выглядело очередным посещением, возможно с просьбой о передаче учений самим досточтимым Вангпо. Поэтому эти внеплановые посиделки казались чем-то вроде торжественной встречи, которой только недавно одарил их сам мастер Чова.