Когда она добралась до конца пути, остановилась. Было такое ощущение, что она заразилась. Будто заразу можно подхватить глазами. Столько месяцев она провела без мыслей о близости, что уже была полностью уверена, что это ее уже больше не интересует. А тут. Стоило ей только увидеть чужую страсть, как все прежние пороки с новой силой проснулись в ее жилах. То, как тот парень держал девушку, прижимая ее к камню, как трепетно гладил ее тело и склоняясь покрывал поцелуями шею, не давало Харше покоя. Она сглотнула будто ждала чего-то. Сердце билось через раз, а взгляд затмевало пеленой воспоминаний. Как, где и с кем это было раньше. Как и где это может происходить сейчас. С ним. Если бы Церин был рядом, то она, не раздумывая накинулась на него следуя своей хищнической натуре, благо, что он далеко. Такой молодой. Его кожа еще сияет, в то время как её уже показывают первые признаки упадка. Его влечет к ней, теперь-то она знает, глупая тетеря, почему раньше не замечала, почему раньше не пользовалась случаем. К тому же он простой наг, без этих царских заковырок с обязательным знакомством с родителями и прочими стереотипами. Она могла быть с ним сколько хочет, а потом просто сказать прощай, как делала это десятки раз в прошлом. Все было так возможно. И зачем вообще семья и брак, какие-то глупые дети вчера в голову лезли. Разве не помнишь, какого это? Когда братья выпускали на волю свои орды потомства. Шум, гам, драки и бесконечные доносы друг на друга…Но что же я… Зачем так. Харша остановилась, села. Я же решила вступить на путь исправления. Я не могу просто так как раньше использовать мужчин. К тому же возраст. Скоро уже никем за просто так не попользуешься. Ах, проклятье. Что они со мной сделали? Я же только что была другая, одухотворенная такая, отстраненная от прошлого, желаний, даже гнев не возникал уже так долго. А теперь… Харша оперла голову на руки, сгорбившись на камне. Нет. Это конец. Хватит потакать безумствам. Каменная болезнь – наказание за прошлое, а оно так ничему и не научило. Нет. Нет. Хочется не этого. Мы это всё проходили. Проходили миллионы раз в миллионах жизней. Пусть в этот раз это будет любовь. Просто любовь. Преобразовать это чувство, этот низменный порыв во что-то великое. Любовь. Любовь. Хоть перед смертью почувствовать ее.
Когда она вернулась уже смеркалось.
Под водой
Под водой
В дверь постучали. Джарадаштин аж подскочил от неожиданности, хватаясь за сердце. В круглую комнату, расписанную фресками, изображающими подводную растительность, с куполообразного потолка до пола украшенную жемчугом и перламутром, совсем другую, более легкую и невесомую чем темные залы родного для Харши дворца, величественно вползла, поблескивая золотом и бриллиантами его мать.