– Ну мам! – Обиделся Джарадаштин, понимая, что его поймали. – Я, между прочим, пишу книгу о великих представителях нашего народа. А она так идеально подходит для этой роли. Ты не представляешь, сколько нужно было преодолеть ей в нашем мире, чтобы добраться сюда, чтобы найти гуру Чова, ученицей которого она является. Она все время вынуждена принимать облик человека, ты же знаешь как это трудно. Быть все время не собой.

– Так зачем она ползает в мире людей? Пришла бы к нам. Мы же не чужие. Помогли бы.

– Этого я не знаю. Как я понял – это ее сознательный выбор. Учиться у человека. Гуру Чова, как ты знаешь великий йогин. Возможно один из последних. Ведь люди все больше и больше деградируют. Несколько поколений – и они окончательно выродятся, полностью забыв о Дхарме. К тому же, так было предначертано. А может она просто не знала, что в этом мире тоже есть наги. – И он обнаружил, что впервые задумался об этом только после слов матери.

– Ты сказал, она строит ступу?

– Да, строит, а я помогаю сберечь ее от разрушения, охраняю, чтобы тот якша, с которым они вроде бы в ссоре, не ломал ее в очередной раз.

– Что якша имеет против ступы? – Опять напряглась мать. – Разве он не Дхармапала95?

– Полагаю, что нет.

– Хорошо, я поговорю с отцом, чтобы он послал разведчиков проследить за ним. Уж больно все это подозрительно.

– Я уже послал туда вместо себя двух охранников. Она ушла с ламой буквально несколько дней назад, поэтому мне там больше нечего делать.

– Ты же сказал, что помогаешь ей охранять? Значит ты там не для этого, раз вернулся?

Джарадаштин опять недовольно поморщился, когда она поймала его. Но мать больше не интересовалась выпытыванием правды, предоставив ему самому быть хозяином своей жизни.

– Хорошо, приходи ужинать. Ты заинтриговал меня, мне бы и самой теперь хотелось бы увидеть нагини с континента Пурвавидеха. Не часто такое бывает.

Когда она покинула комнату, Джарад или Церин, как было удобнее произносить Харше, несмотря на схожую для нее сложность звонкости имен, подполз к прозрачному отверстию в стене, служившему подобием окна. Толстый слой тугой пленки, пузыря, наподобие большой искривленной по горизонтали капли. Сквозь него проходили жидкие лучи подводных светил, тусклый отблеск которых рассеивался, едва пробиваясь сквозь толщу воды. Дворец, как весь город нагов, находился на самом дне, и даже ниже дна озера Манасаровар. Укрытый в воздушном пузыре с отражающей поверхностью, он оставался сокрыт от жадных людских глаз. Как и народ Сафалы, жители Манасаровара, чувствовали себя в большей безопасности под сушей.