На самом деле, представив себя в глазах матери рыцарем без страха и упрёка, я смалодушничал. Я знал, что ничего не случиться не может. Обязательно случится. И чем быстрее меня поймают, тем быстрее случится. Никому из моих преследователей я облегчать задачу не хотел, и потому, разумеется, домой не поехал. Остановился почти на границе, в Сан-Ремо, оставил хоть и быструю, но уж больно приметную Бугатти на надёжной платной стоянке, расплатившись наличными, за наличные же только уже на другом краю городка взял в аренду подержанный БМВ М3 с мощным шестицилиндровым сердцем под капотом и поехал смотреть, что происходит. Ришару, а потом и Энрико я позвонил ещё из Франции, и по спокойным ответам понял, что у них всё обычно, никто их под дулом пистолета не держит, гостей не было, и скоро я получу причитавшуюся мне часть выручки за последний трак. Они пока не знали, что он будет последним в полном смысле слова. Жизнь научила меня тому, что нужно быть начеку всегда, однако не стоит мандражить раньше времени.
Рамону я из Франции тоже раза три набирал – на работу и домой. Собственно, сперва домой, где женский голос со странным акцентом и на плохом итальянском раздражённо ответил, что он «в офисе». Это меня, признаться, приятно удивило, потому что раздражение никак не сочеталось в моём представлении с горем по безвинно убиенному кормильцу, каким последние два дня рисовался мне Рамон. В офисе, однако, его тоже не обнаружилось. Мужской голос сказал, что Рамон вышел, и сразу повесил трубку. Я обрадовался. Не зря же нас учат в фильмах, что оперативники в подобных случаях стараются как можно дольше потянуть время, чтобы установить, откуда был сделан звонок. Бросаются трубками не оперативники.
Не могу сказать, что расслабился. Наверное, в большей степени сказалась муторная езда туда-сюда через пол-Европы, помноженная на плохой сон, потому что когда я просидел в машине битый час, наблюдая за дверьми своего бывшего генуэзского офиса и стараясь не пропустить фигуры Рамона, который, как я понял, имел обыкновение отлучаться, лёгкий стук в окошко со стороны пассажира застал меня врасплох. Я увидел живот человека в костюме, дорогую пряжку ремня и кончик галстука. Стоило мне переключиться на незнакомца, как я почувствовал на плече чью-то руку (с моей стороны стекло было опущено) и услышал:
– Синьор Кроули, выходите.
С одной стороны, «выходите» звучит лучше, чем «вы арестованы», но с другой, про арест говорит полиция, а возможное участие в подобном деле полиции вызывало у меня сомнения. Такой фирме, как