– Полковник Митчелл?

– Труффальдино!

Со времени нашей последней встречи в ночном клубе Неаполя он нисколько не изменился, я бы даже сказал, что в его безупречном костюме и напомаженной причёске, лишённой седых волос, только прибавилось лоска, а в улыбке – зубов. Он стоял на пороге кабинета с целиком прозрачными стеной и дверью и, если я не ошибаюсь, делал моим провожатым знак, означавший, что с этого момента он в их помощи не нуждается. Вторая встреча после армии и второе потрясение, причём не сравнимое с первым.

– Заходи, садись.

Зашёл. Сел. Полковник закрыл стеклянную дверь и отрезал все звуки внешнего мира. Мы были вдвоём: никаких золотых девушек-статуй, никаких Тито Ди Лоренцо. Как в былые времена, когда возил его американскую задницу по Италии и старался не лезть в дела, меня не касавшиеся. Всё это теперь казалось далёким и нереальным, будто случившимся со мной во сне.

– Удивлён? – Он обошёл стол, тоже выдержанный в новомодном стиле хай-тек, и молодцевато плюхнулся в спружинившее чёрное кресло.

– Не то слово! – Всегда приятно говорить правду и не кривить душой.

– Я ведь давно за тобой наблюдаю, Конрад. Ты тогда произвёл на Тито большое впечатление. Помнишь Тито?

– Помню.

– Плохо кончил. Возомнил себя некоронованным королём Неаполя. Две дырки в голове и красивое надгробье на кладбище.

– Бывает.

– Да уж, с кем ни случается. – Полковник закурил, протянул мне портсигар, но я по привычке только головой помотал. – А ты, как я мог видеть, пошёл в гору. Даже девушку свою нашёл, чего я, если честно, никак не ожидал. Татьяна, правильно?

– Да, Татьяна.

– Умная, кстати, особа. Виделся с ней тут на днях.

– Правда?!

– Сидела на твоём месте. Уж не знаю, почему ты с ней расстался. Родом из Румынии, из той части, которая раньше называлась Бессарабией, а сегодня считается Молдавией. Далеко пошла. Я бы приударил и не отпускал. Кстати, меня ещё больше удивило, почему ты не расквитался с её содержателем. Ты ведь собирался.

– Мы с ней поговорили, и она дала мне понять, что не против такой жизни, – немногословно, как любил полковник, ответил я.

– То есть, ты уступил её ему? – оживился он. – Зная твою настырность, никогда не поверю! Или ты соблазнился предложением поработать на него? Я ведь сказал, что всё про тебя знаю. Ты был у него связным, был чем-то вроде телохранителя при его правой руке, этом Доне Витторио, правильно?

– Правильно.

– А потом ты помешал проведению операции в Таиланде. За это тебе подарили дорогую машину, которую сегодня ты по пути из Испании, если не ошибаюсь, предупредительно оставил, кстати, вместе с нашим «жучком», на стоянке. А фактически тебя снова разжаловали до извозчика, и ты продолжал перегонять грузы из восточной Европы, пока ни обнаружилась недостача. После которой тебя отстранили и поставили на разовые работы. Ты настолько зависел от своих боссов, что когда произошла известная катастрофа, ты просто собрал вещи и вывел себя из игры. Поехал путешествовать на велосипеде, как мне рассказывали. По пути иногда пускался в большие траты. Я нигде не ошибся?