В один из вечеров я спохватился и позвонил Энрико в Белларию, чтобы узнать, как дела у него и на сервисе у Ришара. Мне никто не ответил. Повторялась история с Рамоном. Я сказал себе, что Энрико в порядке, что он, скорее всего, умотал к жене и чаду на Украину или где они там обитали, но длинные гудки в трубке не давали мне покоя. Я позвонил матери и спросил, не получала ли она от него каких-нибудь известий. Она уже больше недели как вернулась к своей ресторанной суете и теперь всё свободное время проводила за компьютером, решив освоить завоёвывающий популярность интернет. Она знала почти всех моих друзей, а один из них, Джузеппе, сын дяди Джузеппе, прислал ей своего старшего сына, тоже, разумеется, Джузеппе, и тот в два счёта смастерил ей неплохой сайт, рассказывающий о том, какой наш ресторан хороший, недорогой, домашний и всё такое прочее, а главное – где его найти. Она считала, что это непременно должно увеличить приток посетителей. Что касается Энрико, то нет, она про него ничего не слышала, кроме того, что его сына в итоге назвали Николаем. Я поинтересовался, откуда ей это известно. Она надолго замолчала, после чего призналась, что не помнит. С ней такое случалось. Вокруг неё постоянно кто-то был, они о чём-то судачили, порой, не обращая внимания на суть разговора, а потом в её цепкой памяти оставались обрывки информации, источника которой она уже не могла установить. Поскольку я часто сам присутствовал при подобных «беседах» и видел, как это происходит, сейчас я ни переживать, ни настаивать на точных деталях не стал. Николай так Николай. Кажется, у русских так звали последнего царя, которого не то убили, не то спрятали от кровожадных Ротшильдов.

Дело шло к ночи, поэтому я решил, что раз уж золото во рту утренних часов92, поддаваться на провокации разума не стоит, а стоит расслабиться и лечь спать. Что я и сделал, скрепя сердце. Думал, не засну, ворочался, но разбудил меня яркий свет солнца в окне, которое я забыл накануне зашторить. Было уже начало одиннадцатого. Не успел я выпить кофе и воспользоваться телефоном, как он сам напомнил о себе противной трелью. Услышав женский голос, я окончательно проснулся, решив, что это блудная Эмануэла, однако то была Лучиана.

– Синьор Кроули, – сказала она, – как хорошо, что я вас застала! Синьор Митчелл ждёт вас через двадцать минут в своём офисе.

– Что-то случилось?

– Приезжайте.

Она ничего не знала, но не хотела в этом признаваться и разыгрывала таинственность. Мне оставалось молча подчиниться и доедать тост с горячим сыром, сбегая по лестнице.