– Только его там давно уже нет, мы обращались, – напутственно сказала она. – Он в ней больше не работает. А где работает, никто не знает.

Разумеется, ни в какую школу я не поехал. Уязвлённое самолюбие само собой зарубцевалось при виде того мира, который был родиной моей Эмануэлы. Не могу сказать, что увидел в её отце будущего себя, но нехороший привкус остался. Не хватало только искать и призывать к ответу какого-то художника, которого я никогда не знал, не знаю и знать не хотел. По дороге домой, в Геную, к тёте Элене, я успокаивал себя тем, что всё, конечно, к лучшему: если женщина ужё с ранних лет берёт и бросает дом, бросает родителей, чего от неё ожидать дальше? Будет только хуже. Может, думал я, они и за бутылку-то взялись не до, а после её отъезда, от отчаяния, от понимания, что воспитали не дочь, а какое-то неприкаянное перекати-поле. Тогда это всё равно, что вести под венец даму из публичного дома и свято верить в то, что она будет тебе до гробовой доски верна. Я знал, что прав, однако, припарковавшись и поднимаясь по лестнице в нашу бывшую квартиру, всё ещё надеялся увидеть Эмануэлу сидящей под дверью и терпеливо дожидающейся меня. Я даже успел придумать, что ей скажу, но объяснений не потребовалось: меня никто не ждал. Ни в тот день, ни в последующие.

Иногда такая резкая перемена в женщинах кажется нам, мужчинам, не только несправедливой, но и просто не объяснимой ни с какой логической стороны. Всё было так хорошо, и вдруг… Однако если это происходит с вами не впервые и это не ваша первая любовь, то анализу подобные метаморфозы, как ни странно, поддаются, а ответ, опять же как ни странно, оказывается неприлично простым. В случае с Эмануэлой она перевела мой представлявшийся мне безобидным и однозначным ответ – поженимся, если по-прежнему захочешь – на свой женский язык, и у неё получилось нечто вроде «Я тебя не люблю». Дальше всё зависит от темперамента вашей избранницы и от того, насколько далеко зашли отношения. Некоторые ударяются в слёзы и ждут, что их пожалеют. Другие закатывают истерики с криками «Подумай о детях»! Наконец, третьи решительно ставят на всём предыдущем жирный крест и уходят своей дорогой, искренне полагая, что проблема в вас, а вовсе не в них, то есть, надеясь на судьбу, которая когда-нибудь, если хорошенько попросить, подарит им идеального партнёра. У Эмануэлы, кроме принадлежности к третьей группе, была ещё чисто возрастная предрасположенность. Поэтому я не мог её ни в чём обвинять, а мог лишь по-отечески переживать, как она там, одна. Конечно, она не обязана была быть одна, но я этого очень хотел. Мог ли я тогда вообразить, что встречу на своём пути человека, будущего друга, с которым проведу немало времени, обсуждая все эти темы, поскольку они окажутся для него настолько же актуальными, как для меня тогда…