Утреннее солнце пробивалось из-за дымки. В порту уже царила суета. Доставившее меня накануне судно было здесь единственным, но стояло под разгрузкой и немилосердно скрипело всеми кранами. Я поинтересовался, не нужно ли подождать Ингрид. Оказалось, что нет: она ещё затемно уехала обратно заниматься насущными делами конторы. Я хотел спросить, не думал ли кто-нибудь о том, чтобы перенести туристическую деятельность сюда, поближе к порту, однако не решился, вовремя сообразив, что начинаю лезть в то, чего пока совершенно не знаю. А когда не видишь всей картины, но при этом даёшь советы, можно легко прослыть невежей и выскочкой.

Я уже твёрдо запомнил, что город, в котором оказался, называется Окибар. Действительно, он походил на город в моём представлении даже больше, чем Рейкьявик, потому что стоило нам свернуть в проулок между двумя деревянными избами и отойти от порта настолько, чтобы не слышать скрипа кранов, как я увидел некое подобие настоящего средневекового замка. «Подобие» потому, что у настоящих замков я привык видеть законченные башни с флагами и стены с бойницами, а здесь башня была одна-единственная, правда, здоровенная, но какая-то полуразрушенная, больше похожая на гигантский колодец. Стена тоже присутствовала, однако и её не пощадило время, а местные либо ленились её ремонтировать, либо растеряли умение обращаться с камнем, полностью перейдя на лес и брёвна. Тим подсказал, что сегодня в этой башне заседает городской совет, точнее, совет старейшин, куда мы сейчас и направляемся. Что самое интересное, будучи родом из Италии, где тебя всюду окружает как будто старина, такого ощущения настоящей истории, которое охватило меня при виде этих изъеденных временем стен, я не испытывал ни в римских Форумах, ни в Колизее. Видимо, интуицию не обманешь, и новодел, как бы его ни рекламировали учебники, путеводители и гиды, остаётся новоделом.

Если честно, то здесь мне всё было внове. Когда я проезжал по Рейкьявику, тамошние беленькие примитивные сарайчики напоминали мне те, что я видел по всей Европе. Когда я ездил по Италии, то за такой же примитивной современной и помпезной былой архитектурой видел грязные, облупившиеся стены, до которых никому нет дела настолько, что туристами постройки пятидесятилетней давности воспринимаются античными древностями. Здесь же всё выглядело каким-то, не знаю, настоящим что ли, солидным, построенным, действительно, на века, хотя по большей части строительным материалом служила обычная древесина. Но при всём при этом дома, мимо которых мы поднимались вверх по холму, дышали прочностью, просторностью и чистотой. Никаких граффити, никакого мусора и никаких баков для него, как у нас на улицах. Видимо, местные жители раз и навсегда просто взяли и договорились: а давайте ничего не пачкать и не выбрасывать бумажки с бутылками куда попало, чтобы всем было хорошо и не надо было платить мусорщикам, которые, насколько мне известно, во всех странах живут на широкую ногу, уступая разве что работникам кладбищ. Я сейчас не говорю о том, что так оно и было, я говорю лишь о своих первых впечатлениях и о том разительном контрасте, который не мог не бросаться в глаза после моей захламлённой Италии.