– Ты куда? – остановил меня оклик Тима.

Оказалось, что я прошёл дальше, не заметив, как он задержался у приоткрытой двери внутрь башни.

– Извини, задумался.

– Вещь полезная, но не сейчас. Нас ждут.

Я уже знал, что нам предстоит встреча с одним из наиболее влиятельных людей в городе, что зовут его Альберт, а его родовое имя – Нарди – звучало для местного уха ничуть не хуже, чем «дом Висконти» или «Сфорца» для уха итальянского. Эти самые Нарди, похоже, прибрали здесь к рукам не только всю торговлю, но также денежные потоки, внешние связи и какую-никакую технологию вроде интернет-связи с остальным миром. Я на своём веку повидал немало действительно родовитых аристократов, так что не ожидал ничего особенного, однако поднявшийся при нашем появлении из-за массивного деревянного стола пожилой мужчина произвёл на меня сильное впечатление. Тим говорил, что ему уже за восемьдесят, и я представлял себе эдакого седенького сутулого сморчка с въедливыми глазками и костлявыми пальцами, а передо мной оказался богатырского вида старик с прямой спиной, собранными в узел на затылке седыми волосами, отчего высокий лоб казался лишённым морщин, благородными чертами лица без следов тех пороков, которые невольно ждёшь от сильных мира сего, длинной ухоженной бородой, тоже седой, и по-мужски приятным рукопожатием. Одет он был просто: в подпоясанную на узкой талии домотканую рубаху до пола с широкими рукавами. Рубаха имела необычный бирюзовый оттенок и не была вообще ничем украшена, даже карманами. На хозяине комнаты, точнее, залы, не наблюдалось ни малейших признаков его статуса – ни золотых цепочек, ни дорогих серёжек, ни колец. На улицах европейских столиц он бы произвёл впечатление скромного монаха-затворника. Я невольно покосился на свои руки и убедился в том, что рукава надёжно закрывают наколки. Хорош бы я сейчас был, если бы не послушался Тима! Такой спартанец запросто оставит без наследства и глазом не поведёт. Во всяком случае, энергетика от него исходила соответствующая.

Альберт Нарди через Тима немногословно приветствовал меня в Окибаре, сказал, что одобряет моё решение продолжить дело Кроули и предложил ним присесть на удобные кожаные стулья с подлокотниками. Сам он сразу же куда-то ушёл, а когда вернулся, то уже не один, а с толстым смотрителем Оружейной Залы, который помог ему донести запертый на ключ увесистый сундук. Сундук был поставлен на стол, толстяк удалился, по-приятельски кивнув мне на прощанье, а совсем не старейшина вынул из-за пазухи длинную связку ключей, поискал нужный, однако прежде чем открыть ларец, стал что-то вещать, причём довольно торжественно. Тим перевёл: