В тот вечер всё шло хорошо, спокойно, по плану, но ровно до тех пор, пока я ни обратил внимания на Конрада. Я его сперва не узнал. Потом решил, что он не то съёл, и теперь, бедняга, застыл с открытым ртом, не зная, куда кидаться. Он уже позволял себе садиться не рядом со мной, а подальше, даже если соседями его оказывались кто-нибудь из местных, с кем он старался смело поддерживать беседу. Сейчас вокруг были понимавшие его с полуслова туристы, но он словно забыл об их существовании и превратился в героя немого фильма, изображающего неподдельное изумление. Присмотревшись, я угадал в этом изумлении признаки восторга и с интересом проследил за взглядом широко открытых глаз. Взгляд ласково сопровождал порхавшую между нашими столиками Фриану, пришедшую на помощь брату, потому что как раз подавали горячее. Конрад ничего так и не сказал, а когда девушка с большим половником подошла и стала наливать ему в глубокую тарелку нечто вроде ирландского рагу, взял себя в руки, закрыл рот и буднично ей кивнул в благодарность за ароматное угощение. На протяжении ужина я ещё не раз замечал, как он на неё смотрит, думая, что его никто не видит, или же просто забывая об окружающих, а когда трапеза закончилась, не сдержался и подошёл к нему.

– Что происходит?

– Ты о чём, дружище? – Он весь сиял изнутри, хотя внешне старался сохранять меланхоличный вид.

– Не надо, меня не проведёшь. Я видел, как ты на неё смотришь. Что случилось?

Конрад не нашёл в себе сил сдерживаться дальше. Похоже, он был даже рад, что может кому-то открыться. Чувства явно распирали его.

– Ты не представляешь… Это просто фантастика какая-то! Такого в жизни не бывает!

– А если поподробнее?

– Эта девушка… Помнишь, я рассказывал тебе про свою знакомую в Италии, ну, ту, что неожиданно меня бросила, молоденькую?

Как я мог забыть эту историю, если она до боли напоминала мне мою собственную?

– И что?

– А то, что эта девушка – один в один моя Эмануэла. Ну просто вылитая! Такие же глаза, такие же волосы. Даже походка такая же.

– Мне казалось, ваши женщины в юности давно перестали носить платья в отличие от наших, – заметил я, имея в виду, что свою Эмануэлу он наверняка видел в брюках, а Фриана, выросшая в здоровой семье, даже не догадывалась, что тоже может их примерить.

– Ты не понимаешь! Это она…

– Только зовут её Фриана.

– Как?

– Фриана.

– Это ещё лучше, чем Эмануэла! – восхитился Конрад. – Старик, мне конец. Я влюбился. С первого взгляда. Сколько ей?

– Семнадцать, если не ошибаюсь.

– Это у вас считается подходящим возрастом?

– Смотря для чего. Ты жениться собрался?